Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

И все же, части рыцарей дофина, несмотря на серьезные потери, удалось-таки добраться до врага и вступить с ним в столь желанных для них ближний бой, в котором они чувствовали, словно рыба в воде. То ли они действительно вырубили виноградник на своем пути и тем самым расчистили для себя поле боя, то ли англичане сами вышли вперед – за эту живую изгородь, чтобы легче было противостоять врагу в рукопашной схватке. Если верить хронистам – яростная сеча продолжалась чуть ли не 2 часа! Причем рыцари дофина Карла рубились столь отважно и мастерски, что чуть было не прорвали английский строй, и лишь своевременная помощь Черного Принца Солсбери позволила последнему устоять на своей позиции. Обе стороны сражались столь яростно, что было непонятно, кто же в конце концов возьмет вверх. Особенно жарко было вокруг дофина Карла! Но после падения его знамени (знаменосец наследника французского престола попал в плен) дофин по совету своего ближайшего окружения и реальной оценки соотношения сил (к англичанам подоспело подкрепление, а его силы заметно «растаяли») отдал приказ на организованное отступление. А ведь это, как известно, во все времена самых сложный вид боя, когда «одни висят на плечах у других» и отход с поля неудачно сложившегося боя, грозит превратиться в повальное бегство и, хуже того, в панику! На счастье французов, ни того ни другого не случилось: англичан было так мало, что они не решались из глухой обороны, в которой они были такие большие доки, переходить в стремительную контратаку в открытом поле. К тому же, французы дофина отошли назад в относительном боевом порядке, а англичане изрядно были измотаны ближним боем с сильным противником (в рукопашномбою французские рыцари считались чуть ли не лучшими в континентальной Европе) и с надеждой на успешное завершение сражения остались на своих позициях отдыхать, приводить себя в порядок, собирать выпущенные мимо цели стрелы, заменять сломанные копья и порванные тетивы, выносить в тыл раненных, подсчитывать потери – французы недешево отдавали свои жизни на поле боя. Очень может быть, что большинство из них – по крайней мере, рядовой состав – не подозревал, что у противника стоят в резерве еще два больших и свежих рыцарских отряда, готовых двинуться в атаку и просто сейчас они располагаются вне поля их зрения.

Очередной разгром французских рыцарей – на этот раз таких крупных сил, каким являлся отряд под началом самого дофина – поколебал уверенность в своих силах многих из еще не принимавших участия в сражении французских рыцарей, в первую очередь самого короля Франции Иоанна II. Французы, как известно из их истории, всегда хороши в нападении, где им очень трудно противостоять, но если оно не заладилось и неприятель стоек и мастеровит, то атакующий азарт французов заметно иссякает, воодушевление сникает и исход битвы уже становится более или менее предсказуем. Вот и на этот раз не все во французском лагере посчитали нужным продолжать дальнейшее бессмысленное «избиение младенцев»: имеется ввиду безнаказанный расстрел с безопасной дистанции английскими лучниками спешенных французских рыцарей! Так, третий отряд потерявшего уверенность в благоприятном исходе неудачно складывавшейся битвы французского воинства, которым командовал 21-летний брат французского короля герцог Орлеанский, предпочел не испытывать в тот черный для французского оружия день судьбу и просто-напросто увел своих воинов с поля боя, не дав врагу подвергнуть и его силы безнаказанному истреблению грозными лучниками Черного Принца. Но не все рыцари герцога Орлеанского сподобились на столь не рыцарский поступок – ретираду с поля боя без боя; и кое-кто из них остался сражаться и дальше. И все же, это была хоть и славная, но капля в море.