Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Через несколько дней после вступления в город немецких войск была взорвана гостиница «Континенталь», где размещался штаб немецкого гарнизона. В результате возникшего пожара многие солдаты и офицеры погибли. По городу как среди оккупантов, так и среди киевлян поползли слухи о том, что диверсии были организованы евреями. Офицер связи от отдела военной экономики ОКВ при командовании 6-й армии 29 сентября сообщал: «В связи с произошедшими разрушениями предприятий следует констатировать нарастание озлобления против оставшегося еврейского населения, тем более что руководители предприятий, которые почти все были евреями, сбежали»[253]. В это верили и многие военнослужащие, уже не способные к критическому анализу обстановки. Среди оккупантов нарастали озлобление и желание найти и наказать виновников. Так, один из солдат 296-й пехотной дивизии писал в Германию: «В Киеве из-за мин происходит один взрыв за другим. Город горит уже восемь дней. Все это сделали евреи. За это были расстреляны евреи от 14 до 60 лет и будут расстреляны жены евреев, иначе этому не будет конца»[254].

Комендант города генерал-майор Курт Эберхард тоже обвинил в диверсии евреев, распорядился о публичном повешении 60 евреев и 24 сентября 1941 года приказал командиру передового отряда зондеркоманды 4-а оберштурмфюреру СС Августу Хефнеру «расстрелять всех евреев Киева». Генерал поинтересовался, облечен ли Хефнер необходимыми полномочиями и сколько евреев находится в городе. Когда эсэсовец сослался на нехватку людей, Эберхард ответил, что «согласно приказу «Барбаросса» он все необходимое должен делать и сделает, но расстреливать должна, согласно категорическому приказу, оперативная команда. Он велит собрать евреев, выкопать ямы, даст боеприпасы, поставит караул у моих зданий и т. д. Если же я не начну немедленно выполнять приказ, он предаст меня военно-полевому суду». Когда на следующий день Эберхард узнал, что расстрелы евреев еще не начались, он, по словам Хефнера, рассвирепел и потребовал немедленно ехать к шефу зондеркоманды 4-а Блобелю, находившемуся в Житомире[255].

По прибытии в Киев Блобель отправил в Берлин донесение, в котором сообщал о подготовке казни «по меньшей мере 50 000 евреев». Он информировал начальство о том, что «вермахт приветствует эти мероприятия и просит радикальных действий. Комендант города поддерживает публичную казнь 20 евреев». 637-я пропагандистская рота 6-й армии вывесила 2 тысячи объявлений: «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Доктеривской улиц (возле кладбища). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и пр. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян». 195-я полевая комендатура организовала транспортировку киевских евреев к оврагу в северной части города – Бабьему Яру; два пехотных батальона, выделенные Эберхардом, обеспечили охрану и оцепление места казни. После войны один из участников расстрела рассказал, что «военнослужащие вермахта… оскорбляли своими действиями евреев, ожидавших расстрела», избивали их палками. В ходе разговора между офицерами вермахта и военными судьями, состоявшегося сразу после экзекуции, некоторые участники беседы высказали мнение, что зрелище этой казни оказалось невыносимым как для палачей, так и для их жертв. Согласно эсэсовскому отчету в овраге было расстреляно 33 111 евреев. Останки погибших уничтожались подразделениями саперов[256].

Казалось, физическое истребление евреев достигло своей цели – восстановления спокойствия в городе. Офицер связи управления военной экономики ОКВ при штабе 6-й армии 30 сентября писал: «К счастью, вчера не было сообщений о взрывах или актах саботажа, что следует свести к строгой охране, удалению евреев и лояльности украинцев, которые показывают опасные места»[257].

Сведения об убийстве в Бабьем Яре широко распространились не только по частям 6-й армии. Так, в военном дневнике 454-й охранной дивизии за 2 октября сделана беспристрастная запись о том, что от киевских евреев «потребовали с целью численного учета и перевода в лагерь собраться в определенном месте. Явилось около 34 тысяч, включая женщин и детей. Все они, после того как отдали свои ценности и одежду, были убиты, на что потребовалось несколько дней». Тремя днями позднее уполномоченный министерства оккупированных восточных территорий при группе армий «Юг» капитан Кох писал: «В качестве мести за очевидный саботаж 29 и 30 сентября были ликвидированы евреи города, всего (по данным айнзацкоманд СД) около 35 000 человек. Половина из них – женщины»[258].