Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Следовательно, как боевые части, так и тыловые учреждения вермахта (местные и полевые комендатуры, охранные дивизии, тайная полевая полиция) рассматривали евреев как врагов, представляющих собой угрозу для безопасности войск. Спектр дискриминационных мер, немедленно предпринимавшихся против еврейского населения в тылу, простирался от ношения желтой звезды и запрета приветствовать немцев до принудительного труда, реквизиций имущества, переселения, создания гетто и, наконец, физического уничтожения, которое нельзя было удержать в секрете от войск, коль скоро квартиры и вещи казненных распределялись военными инстанциями. Результатами действий вермахта в июле – августе 1941 года были поголовный учет еврейского населения, лишение его собственности и прав, полное подчинение произволу оккупантов.

2.3. Истребление советских евреев в ходе антипартизанской войны

2.3.1. Бабий Яр и преступные приказы германских генералов

Осенью 1941 года вермахт перешел от дискриминации евреев к Холокосту, то есть активно включился в уничтожение еврейского населения на оккупированной территории СССР. Возможно, главной причиной этого был рост организованного партизанского движения в тылу германских войск. И. В. Сталин объявил оккупантам партизанскую войну 3 июля 1941 года, а уже 25 июля появился приказ ОКХ, который предписывал проводить «мероприятия коллективного возмездия» за акты саботажа и другие враждебные действия именно «против представителей еврейско-большевистской системы». Еще 4 июля танковая группа Гепнера обосновывала свое требование «хорошего и справедливого обращения с местным населением» тем, что в саботаже «надо обвинять отдельные коммунистические элементы, прежде всего евреев». В августе 9-я айнзацкоманда получила от вермахта для «особого обращения» 397 евреев, обнаруженных при прочесывании витебского лагеря гражданских пленных. Уничтожить их надлежало на том основании, что они «осуществляли саботаж и провоцировали нападения на германские воинские части». Приказ 350-го пехотного полка 221-й охранной дивизии от 18 августа 1941 года гласил: «Наконец, большое значение при всех этих мероприятиях имеет устранение влияния евреев, которое еще и сегодня в некоторых местах является определяющим и отнюдь не ликвидировано, и нейтрализация этих элементов самыми радикальными средствами, так как именно они, что всегда подтверждается жителями общин, сохраняют связь с Красной армией и сражающимися бандами и дают им в руки данные, необходимые для действий против германского вермахта». Командир полка передал этот документ в штаб дивизии с пометкой: «Еврейский вопрос должен быть радикально решен»[246].

Попытки некоторых реалистически мыслящих офицеров объяснить возникновение партизанского движения действиями попавших в окружение красноармейцев и оказавшихся в оккупации убежденных коммунистов, а бегство евреев в леса – террором оккупантов оставались редкими исключениями. Позднее многие, как, к примеру, генерал Адольф Хойзингер, старались оправдаться задним числом. Он и ему подобные будто бы с самого начала понимали, что «обращение с гражданским населением в оперативной области и методы борьбы с бандами в этой области предоставляли высшему политическому и военному руководству возможность добиваться своих целей – систематического сокращения славянства и еврейства». Он же, Хойзингер, «всегда рассматривал эти ужасные методы как военную глупость, потому что они без нужды затрудняли борьбу войск против врага»[247]. Тем не менее он и другие генералы и офицеры не только мирились с этой «глупостью», но и активно проводили гитлеровскую политику Холокоста на советской территории под предлогом борьбы с партизанами, внушали войскам, что при всех различиях евреи и партизаны одинаково чужеродны и враждебны немцам, их союз имеет как природную (кровную), так и идеологическую основу.

Например, офицер разведки и контрразведки 403-й охранной дивизии старший лейтенант Вернер Шайбе в июле 1941 года требовал от военнослужащих отказа от всякого сострадания: «Еврейство проявляет слезливую покорность, которую эта раса готова продемонстрировать, когда понимает, что игра проиграна… В штабе дивизии замечено, что не все солдаты занимают правильную позицию в отношении еврейства. Привлеченных к различным работам евреев они не всегда встречают с желаемой твердостью и безжалостностью, которая должна быть естественной для национал-социалистических солдат. С такой безыдейностью решительно борются»[248].

Советские листовки с призывами организовать партизанское движение военные считали свидетельством «настоящего еврейского бесстыдства и коммунистического извращения понятий». Но тем беспощаднее преследовались действительные или мнимые партизаны, «бандиты», «посредники» или те, кто им симпатизировал и помогал[249].