Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Действительно, в начале июля 1941 года Коммунистическая партия Югославии начала партизанскую войну, которая бы стро приобрела большие масштабы. Оккупанты, стремившиеся к изъятию и использованию всех важных для ведения войны ресурсов, не рассчитывали на серьезную борьбу против повстанцев с самого начала оккупации. В поисках виновника актов саботажа и диверсий военные учреждения проводили связь между партизанским движением и присутствием в стране евреев, поэтому контрпартизанская борьба мыслилась ими только в связи с «окончательным решением» еврейского вопроса в Сербии. Сначала воинские части не принимали непосредственного участия в экзекуциях евреев и коммунистов, доверив эту задачу опергруппе под командованием В. Фукса. К тому же казни удерживались в известных границах, как свидетельствуют ежедневные доклады командования 12-й армии в отдел «Оборона страны» штаба руководства вермахта: «В связи с обнаружением взрывчатых веществ в Сербии расстреляны 10 коммунистов и 3 еврея» (8 июля); «Попытки евреев в Белграде поджечь немецкие автомобили. 100 евреев будут расстреляны» (28 июля); «Нападение на полицейский патруль… расстрелы… В Белграде из-за актов саботажа казнено не 100, а 122 коммуниста и еврея» (29 июля); «В Петровграде арестовано 6 вооруженных коммунистов. 1 коммунист расстрелян при попытке к бегству. В Аграме расстреляно 104 человека, причастных к покушениям, коммунисты и евреи» (6 августа); «6.8. в Аграме расстреляны еще 87 коммунистов и еврейских заложников» (7 августа)[424].

Письма офицеров вермахта показывают, что казни заложников в этот период вызывали у военнослужащих одобрение и даже восторг: «Не пугайся, если случайно будут известны цифры расстрелянных коммунистов и евреев, которые ежедневно объявляются в завершение новостей. Сегодня был установлен рекорд! Сегодня утром в Белграде нами было расстреляно 122 коммуниста и еврея…. Вчера было расстреляно свыше 30 человек. Несколько дней назад одна банда отважилась выжечь ручными гранатами местопребывание солдат нашего полка, которые ночью спали. Сколько при этом погибло, я не знаю»[425].

Большую роль в уничтожении сербских евреев сыграл начальник штаба управления военной администрации Гаральд Тернер. Он был участником Первой мировой войны и добровольческого корпуса, в 1932 году вступил в СС. После оккупации Польши он служил в администрации Генерал-губернаторства, затем возглавлял военную администрацию Парижского округа, а в апреле 1941 года был переведен в Сербию. Тернер представлял концепцию прагматичной оккупационной политики, рассчитывая с помощью небольшого рабочего штаба кон тролировать деятельность местной администрации и обеспечить сотрудничество населения. Но партизанская война набирала обороты, и в сентябре в нее включились сербские националисты – четники[426].

Между тем Шредер погиб в авиакатастрофе, и его место занял генерал люфтваффе Генрих Данкельман. Он немедленно обратился в Берлин с просьбой прислать два полицейских батальона и не менее 200 служащих СД. Однако эти силы были необходимы нацистам для ведения войны на уничтожение против Советского Союза, и Кейтель, ссылаясь на фюрера, уполномочил вермахт вести самостоятельную борьбу с партизанами и «восстановить спокойствие и порядок» в Сербии. Через месяц, 16 сентября, по требованию Листа в Белград был командирован генерал пехоты Франц Беме, бывший руководитель службы разведки и контрразведки австрийской армии. Беме всегда был у нацистского руководства на хорошем счету. Еще в феврале 1938 года во время встречи с канцлером Куртом фон Шушнигом в Оберзальцберге Гитлер потребовал назначить его начальником австрийского генерального штаба. Беме участвовал в войнах против Польши, Франции и Греции и считался знатоком Балкан. Гитлер подчинил ему все военные и гражданские учреждения, чтобы «самыми строгими средствами надолго восстановить порядок во всем пространстве». Даже официальная должность Беме – полномочный командующий генерал в Сербии – давала ему большие возможности, нежели имели его предшественники, именовавшиеся командующими[427].