Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

- Со свету меня сживешь, паршивец!.. А если бы свалился?! – бабушка вцепилась в его руку мертвой хваткой, намереваясь не выпускать ни при каких обстоятельствах. – Что ж ты со мной делаешь!.. Совести у тебя нет!.. Видела бы мать!..

- Джай, он и есть Джай – ветер, - задумчиво произнес печальный страж, - Назвали так, теперь не переделаешь…

- Точно, что ветер в голове, и больше нет ничего!.. – продолжала ругаться Аилая. – Вот я тебя выпорю!.. Вот только вернемся…

- Грайл!.. – вдруг заорал мальчишка, указывая вытянутой рукой куда-то в небо.

Страж вздрогнул, присмотрелся, и, не увидев ничего, вознамерился было всыпать пацану за ложную тревогу, но тут небесную синь разорвала стремительно приближающаяся черная точка, и он, приготовившись отражать атаку, сам что есть мочи закричал, предупреждая остальных стражей:

- Грайл!.. Грайл!..

Бабушка с внуком поспешили укрыться в ближайшей глухой башенке с узкими бойницами – туда тварь не пролезет, а на спуск по извилистой каменной лестнице сейчас времени нет.

Черная точка в небе приобрела очертания, представ перед стражем подобием иссушенного, довольно крупного человека, с коричневой кожей, перепончатыми крыльями и змееобразным, способным жалить, хвостом. Но жало на хвосте не смертельно, и страж опасался его далеко не так, как извивающихся волосков-отростков покрывающих мерзкую голову существа, если один из крючков, увенчивающих каждый тонкий подвижный жгут, лишь оцарапает кожу – смерти не избежать, тут и Целитель не поможет…

Тварь ощерилась рядами мелких острых зубов, вильнула в воздухе, обходя стража сбоку, но человек атаковал раньше, воздушным потоком отбросив чудовище к башне. Грайл чудом вывернулся и избежал удара о крепкую стену, который непременно размозжил бы того в лепешку. Повелитель Стихий крутанулся, взмахнув ладонями, и воздух снова послужил ему, прибивая существо сверху к хребту стены. Тварь зашипела, крякнула, расшибаясь о твердую поверхность.

Два взмаха свободной кисти руки человека – и два острых воздушных хлыста отсекли грайлу крыло и голову. Существо трепыхалось, отчаянно суча руками и ногами, безголовое тело, ударяя уцелевшим крылом, вращалось вокруг своей оси.

Снова резкие выверенные взмахи рук – и грайла порвало на множество кусочков, а сильный порыв ветра смёл все останки со стены и сбросил вниз.

Повелитель Стихий выпрямился, тяжело дыша, взглянул вверх, понимая, что предстоит новый бой – в небе вырисовывались еще шесть черных точек…

С обеих сторон приближались спешащие на подмогу стражи, ушедшие было дальше по стене, у обоих в руках луки, и еще не была выпущена из этих луков стрела, которая не нашла бы цели.

- Что там, Шай? – крикнул возвратившийся с восточного конца страж Повелителю Стихий.

- Грайл!.. – ответил тот, - И еще шестеро!.. – он вытянул руку, показывая в направлении подлетающих чудовищ, и в тот же миг несколько стрел одна за другой, со свистом рассекая воздух, понеслись, чтобы встретить непрошенных гостей.

- Танас! Твои двое правых! – кричал Шай, прямо в полете полосуя воздушной плетью одну из тварей. – Оер! Левые – ты понял!..

В первый раз атакуют сразу шестеро, даже семеро, считая убитого – такого раньше не бывало.

Зазвенела тетива, отправляя врагу смертоносные «подарки» с нечеловеческой быстротой. Грайлы визжали, метались из стороны в сторону, пытаясь вытащить костлявыми когтистыми лапами впившиеся в них стрелы. Острые зубы вгрызались в оперения до которых могли дотянуться, желтая жижа сочилась из простреленных глазниц, но чудовища и не думали отступать. Они необычайно живучи. Грайлы били мощными крыльями спускаясь к стене, чтобы уничтожить несчастных людишек, посмевшим оказать им сопротивление. Лишенные зрения, твари, казалось, не ощущали особого дискомфорта и прекрасно ориентировались в пространстве, да и людей чувствовали отлично.

Повелитель Стихий, завертевшийся в танце, покоряющем воздух, наносил грайлам наибольший урон, но видно было, что он устал и ослаб, и все чаще противник уходил из-под удара, уворачивался от воздушных плетей и оставался цел после броска о стену.

Одно из чудовищ опустилось, схватившись когтями за камни парапета, извернулось, доставая длинным хвостом Оера, страж замер, выпуская из рук оружие, повалился навзничь, а тварь на четвереньках поползла по боевому ходу в сторону башни. Ноздри грайла раздувались, чуя людей, прячущихся в укрытии. Пустые глазницы твари, перепачканные в желтой, похожей на гной субстанции, делали ее не просто отвратительной – жуткой до тошноты. А судорожное клацанье зубов и скрежет когтей по камню заставляли морщиться от страха и до зубной боли сводили скулы тому, кто слышал эти звуки.

Аилая обняла внука, крепко прижимая к себе и стараясь закрыть от него картину боя и вид чудовищ, а сама с ужасом застыла, завороженно разглядывая в узкую щель бойницы приближающегося грайла. Ей казалось, что волосы ее шевелятся почти так же, как червеобразные отростки на голове твари, вздыбившиеся сейчас, как бы ощупывая воздух.