Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Дела с просвещением тоже обстоят неважно: «Учительский состав слаб. У них нет никаких новых книг»[196]. Новая литература – это коммунистическая. То есть учительство продолжает воспроизводить некоммунистическую культуру в новых поколениях. Молотов сетует, что учителя не улавливают «новых веяний», не проявляют инициативы. Их можно понять – за иную запросто к стенке поставят. Так что «необходимы инструктора из центра», одним из которых по сути и был Молотов. Но такие визиты редки, так что нужно наладить подготовку своих инструкторов в губернии[197]. Идея создания такой системы витала в воздухе и будет иметь большое будущее.

Изучать опыт, обобщать его, передавать… В Чебоксарах Молотов положительно оценил и проведение мобилизации, и заготовки хлеба и леса, и борьбу со спекуляцией, и ловлю мешочников. Хозяйства уезда взяты на учет. Жестко здесь зажала обывателей советская власть. Пожалуй, можно даже увеличить нормы потребления для людей и лошадей. В целом хорошее впечатление на Молотова произвела работа коммунистов, хотя и частные недостатки он берет на карандаш: в работе детских учреждений, милиции, библиотеки, совнархоза, куда проникли бывшие буржуи. Продовольствие собрали в государственные закрома, а мука – затхлая. И неизвестно, чья вина[198] (так с государственными закромами будет теперь десятки лет). Известно, что бесхозяйственность рука об руку с воровством ходят. И как с этой парочкой справиться, если даже на нашем пароходе свои у своих крадут?[199]

Главной проблемой экспедиции оказалась Крупская – из-за вечно неважного самочувствия. Не сходила на берег 7–8 июля, затем поучаствовала в митингах – и стало хуже: «У меня от постоянных выступлений взбесилось сердце, ноги распухли и покрылись экземой, приходилось отлеживаться»[200]. Ленин писал ей 15 июля: «От Молотова узнал, что приступ болезни сердца у тебя все же был. Значит, ты работаешь не в меру»[201].

Н. К. Крупская на палубе литературно-инструкторского парохода «Красная Звезда». 1919. РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 8. Л. 64]

В начале августа Молотов вновь сообщает ему: «Здоровье Надежды Константиновны страдает обычной неустойчивостью без резких перемен». Ижевск посещать не стала, с парохода не сходила, но в целом «условия для жизни и здоровья благоприятнее, чем раньше». Затем добавил было: «Возвращаться в Москву она не хочет»[202] – но подумал и фразу зачеркнул. Если Крупскую заберут в Москву, ему, пожалуй, будет поспокойнее, и больше сил можно будет направить на реальное дело. Так и случилось. Крестинский, возвращавшийся в Москву через Пермь, увез Надежду Константиновну в столицу.

Впечатление о Вячеславе Михайловиче как о человеке, умеющем наладить работу, она, конечно, передала Ленину. После этого Ильич и стал видеть в Молотове не ершистого увлекающегося агитатора, а ценного партийного организатора, которых так не хватало. Ленин собирался и дальше держать руку на пульсе всех проблем Советских республик и коммунистического движения. Но уже уставал. Так что ему был нужен работоспособный послушный секретарь. Молотов вспоминал о Ленине: «Вообще, нашей поездкой он был очень доволен. Конечно, Крупская после возвращения рассказывала ему что-то о нашей работе»[203].

Заметки В. М. Молотова о положении в Перми. 1919. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 9. Л. 98, 100–101, 104–104 об.]

Пароход покинул Пермь 14 августа. Планировалось 27 августа прибыть в Симбирск. У Соколиного плеса на Каме пароход налетел на камни, но без тяжелых последствий – лишь немного выбились из графика.

В. М. Молотов на пароходе «Красная звезда». 1919. Художник П. Васильев. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1599. Л. 1]

Ниже по Волге посетили Симбирск, Самару, Сызрань, Хвалынск, Балаково, Вольск, Марксштадт (Воронск), Саратов, Камышин. Доплыли до Дубовки и повернули – дальше властвовали белые, занявшие Царицын. На обратном пути экспедиция загружалась хлебом для центральных регионов республики. Вся команда, включая и коменданта, грузила мешки на корабль и баржу. «Красная звезда» вернулась в Нижний Новгород 20 октября.

Итог поездки был впечатляющим: посетили 95 населенных пунктов, познакомились с 71 партийной и 75 советскими организациями. Молотов приобрел новый для себя опыт, изучил проблемы огромного региона, причем всесторонне. Это не значит, конечно, что он научился комплексно и мыслить, отделяя главное от второстепенного, выявляя причины проблем и то, что Ленин называл «решающим звеном» (тоже, впрочем, не всегда удачно пытаясь за него тянуть). Но Молотов обрел привычку систематически перерабатывать большие массивы разнородного материала. Она и сделает его незаменимым помощником Ленина и Сталина в сборе и систематизации управленческой информации и в отслеживании выполнения решений.