Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Вокзальные толпы были живой противоположностью коммунизма в понимании Молотова. Куда прут все эти люди? Нужно работать, преодолевать разруху. А они толкутся тут, штурмуют вагоны, чтобы носиться с непонятными, хаотическими целями по стране, дезорганизуя и без того с перебоями работающий транспорт. Паровозов катастрофически не хватает. Виновата Гражданская война и интервенция. Но и рабочие. Он помнит, как они саботировали государственные задачи в Петрограде. И сейчас явно саботируют, а эти дурачки из рабочей оппозиции, этот наивный мечтатель Шляпников, да и прочие фракционеры, еще и требуют отдать всю власть этим пролетариям только потому, что они, видите ли, пролетарии. Да, он помнит и о том, как они со Шляпниковым ходили по Петрограду и мечтали об организации рабочих, управляющих страной. Но ведь не любых рабочих, а именно организованных. Для начала их нужно организовать, привить им верную идеологию, чтобы это была не толпа шкурников, а разумное сообщество, действующее по единому рациональное плану.

А пока не коммунистическое общество, а броуновское движение. Ну вот куда ты прешь с тюками, это спецвагон, дай же пройти! Вот мой мандат, товарищ красноармеец.

Красноармеец, отпихивавший обывателей, желающих залезть на ступеньку вагона, посмотрел бумагу и пропустил важного товарища внутрь.

Глава IV Товарищ секретарь (1921–1930)

Вячеслав Михайлович, перебирая бумаги, почувствовал себя деталью машины. Это не испугало его, скорее вдохновило. Скоро они перестроят всю Россию на индустриальной основе, все машинизируют. Страна будет работать как часы. И даже лучше, ведь часы – это всего лишь механизм, а общество станет гигантской эффективной машиной. СССР покажет пример всему миру, что значит идеальная организованность. А в центре всего – секретариат ЦК нашей партии. А в центре этого мотора решающая деталь – он сам, Вячеслав Михайлович Молотов. Он перелопачивает тонны документов, пропускает через себя, сортирует, правит, распределяет.

Отец-приказчик гордился бы его управленческим мастерством. Хотя куда ему понять суть сегодняшних задач, этой работы без отдыха, этого мерного организационного ритма. Куда приказчикам архаичной Российской империи до той партийно-государственной машины, которая выстроена при участии Вячеслава Михайловича, и важной частью которой является он сам.

Сможет ли эта машина работать без него? Конечно, есть выдающийся организатор Сталин. Может быть, пора его в очередном документе назвать и великим Вождем, как Ильича. Советский народ должен отдавать должное своим героям, своим вождям. Но они мыслят стратегически, а кто-то должен готовить для них материалы и твердо отслеживать выполнение их решений. Нужны отличные детали этой машины, железные ритмичные люди. Слово «приказчик» для них – устарело, слово «менеджер» – капиталистическое. Кто бы мог подумать пару десятилетий назад, какое огромное значение приобретет скромное слово «секретарь»…

1. Помощник Ленина

Разгром Белого движения привел к вступлению Российской революции в новую фазу. Крестьяне больше не опасались, что белые отнимут у них землю. Рабочие, участвовавшие в революции, уже не боялись репрессий реакционеров. Завершение широкомасштабной Гражданской войны вроде бы лишило оправданий политику «военного коммунизма», родившуюся в условиях мобилизации. Но отказываться от нее большевики не собирались. На ее основе предстояло создать полный коммунизм.

Социальная напряженность снова стала стремительно нарастать. Восстания крестьян, недовольных продразверсткой, полыхали по всей стране. Повстанцы требовали прекращения продразверстки, свободы торговли, ликвидации большевистской диктатуры. Кульминацией этой фазы революции стали рабочие волнения в Петрограде и Кронштадтское восстание моряков 28 февраля – 18 марта 1921 года. Несмотря на то, что оно было подавлено, сохранять «военный коммунизм» было далее нельзя. Это было чревато полной катастрофой режима и экономики. Выбирая между утратой власти и отступлением от «столбового пути» к коммунизму, Ленин выбрал власть.

Х съезд РКП(б), проходивший 8–16 марта 1921 года, принял по докладу Ленина решение об отмене продовольственной разверстки, положив начало серии мер, известных как «новая экономическая политика» – нэп. Но не запоздали ли уступки? Положение и теперь временами казалось катастрофическим. Молотов вспоминал, как в 1921 году «Ленин собрал нас и сказал: „Все, Советская власть прекращает существование. Партия уходит в подполье“. Были заготовлены для нас документы, явки…»[211] Явки не потребовались, но партийное единство следовало крепить всеми силами. Ленинская позиция в дискуссии о профсоюзах на Х съезде победила, и теперь в партии усиливалось влияние аппаратчиков, для которых карьера была важнее идеологических споров. О них говорилось на Х съезде РКП(б): «…из провинции боятся командировать в центр, ибо как только командируют, товарищ идет в ЦК, представляет свои соображения относительно того, что ему необходимо остаться в центре, и его там оставляют»[212].