Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Между членами Политбюро начались споры на извечные темы: «кто виноват?» и «что делать?» «Тройка» была неустойчива. В июле Зиновьев и Бухарин на отдыхе в Кисловодске во время посещения пещеры приватно обсуждали упразднение Оргбюро (этот орган дублировал отчасти Политбюро, а отчасти Секретариат) и создание нового Секретариата в составе Сталина, Зиновьева и Троцкого. Смысл заключался в том, чтобы поставить Секретариат под контроль всех трех центров силы в руководстве РКП(б). В итоге, решили расширить Оргбюро, и оно во многом стало дублировать Политбюро, так что роль Секретариата как центра подготовки ключевых решений только возросла.

По мере развития номенклатурного принципа комплектования кадров «партия» (то есть Секретариат ЦК во главе со Сталиным, Молотовым, Рудзутаком и Кагановичем) развернула кадровое наступление и на епархию Троцкого – в сентябре на пленуме ЦК было принято решение пополнить состав РВСР видными партийными деятелями, вовсе нелояльными Троцкому. Такое случалось и прежде, но теперь Троцкий был возмущен, потому что это было сделано без договоренности с ним и без ясных причин. Стало ясно, что большинство Политбюро не собирается считаться с ним в столь важном вопросе, то есть не признает его равноправным членом руководства. 25 сентября Лев Давидович возмущенно покинул зал, где заседал пленум.

8 октября 1923 года Троцкий написал письмо в Политбюро, в котором, разбирая причины возникшего социально-экономического кризиса, утверждал, что «хаос идет сверху», так как назначаемые руководители подбираются не по принципу компетентности, а по принципу лояльности, а Политбюро работает бессистемно[249]. В письме Троцкий увязал предмет своего личного недовольства – подчинение кадровой политики «секретарской диктатуре» – со множеством экономических и внешнеполитических проблем, которые также упомянуты в письме, и которые действительно обострились в это время. Троцкий выводит из бюрократизации управления партией ее неудачи на хозяйственном и внешнеполитическом фронтах.

Г. Е. Зиновьев, А. А. Сольц и Ф. Э. Дзержинский. Автор Н. И. Бухарин. 25 июня 1923. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 168. Л. 2]

Лев Давидович Троцкий. 1920-е. [Из открытых источников]

Письмо Троцкого положило начало обмену полемическими текстами между ним и большинством Политбюро. Читателями этой полемической переписки сначала стали несколько соратников Троцкого, а затем – и более широкий круг членов ЦК и партийных лидеров, которым стал рассылать письма Секретариат ЦК. Сталин, Молотов и их союзники были возмущены обвинениями в «секретарской» диктатуре. Троцкий бросил вызов только что оформившейся номенклатуре. В этом и состояло его главное «преступление перед партией».

Отстоять свою позицию Троцкий не сумел – вскоре он заболел, простудившись на охоте. Однако он был не одинок. Е. Преображенский написал письмо с критикой проводимого курса. К 15 октября его подписали 46 видных большевиков. Они считали, что «продолжение политики Политбюро грозит тяжкими бедами для всей партии», что связано с «бессистемностью решений ЦК, не сводящего концы с концами в области хозяйства». Плохое качество экономического руководства, вылившееся в кризис «ножниц цен», письмо связывало с бюрократизацией партийного руководства, «разделением партии на секретарскую иерархию и мирян», как в церкви[250].

Недовольство было налицо. Большинство членов Политбюро решило придавить это выступление авторитетом ЦК, но, поскольку соотношение сил было еще не ясно, пригласили на объединенное заседание ЦК и ЦКК еще представителей 10 парторганизаций, чья позиция была известна. Молотов занимался предварительным выяснением настроений партийных функционеров, их инструктированием, подготовкой ответственных мероприятий. Заседание, проходившее 25–27 октября в отсутствие заболевшего Троцкого, объявило его выступление «нападением на Политбюро», «политической ошибкой» и «сигналом к фракционной группировке», каковой явилось письмо 46-ти[251]. Политбюро требовало «не выносить сор из избы», но письма оппозиционеров уже распространялись в партийных кругах и даже за их пределом. Тогда большинство членов Политбюро договорились с Троцким о компромиссе. В резолюции «О партийном строительстве», согласованной 5 декабря (с некоторыми поправками ее подтвердит XIII конференция партии), говорилось: «Рабочая демократия означает свободу открытого обсуждения, свободу дискуссии, выборность руководящих должностных лиц и коллегий». Резолюция осуждала бюрократизм за то, что он «считает всякую критику проявлением фракционности»[252].