Видеодром. Главные режиссеры мирового кино

Две песни на саундтреке — от Раули Баддинг Соммерйоки, одного из архитекторов подпольного финского рока 1960-х (группа «Финская зимняя война 1939–1940»), удивительного музыканта и поэта, который умер от алкоголизма. В 1996-м Аки издал его биографию.

В немом фильме «Юха» (1999), снятом по роману писателя Ахо, Каурисмяки расписывается в любви и к Годару, и к Бунюэлю. Ну и к Довженко, конечно. Он делал к нему подходы ещё в Португалии, и фильм должен был быть звуковым. Но Аки бросил эту затею и сделал замечательный немой чёрно-белый фильм — что-то вроде финской «Бесприданницы», или что там ещё у Островского есть о соблазнённых женщинах. Оператор Салминен в ч/б себя просто как лосось на Иматре чувствует.

А в 2002-м Аки создал настоящий гимн финскому характеру — «Человека без прошлого». Это произведение таких масштабов, что уже проецируется на судьбу целой страны. Помягчел старик. Это один из моих любимых фильмов Аки. Кроме всего прочего, его задача — вытащить из зрителя как можно больше ностальгии и тут же обломать её реалиями сегодняшнего дня — выражается на топе в появлении в ресторане звезды 1950-х Анникки Тяхти, которая поёт свой хит (на самом деле — финский бестселлер всех времён) «Помнишь парк Монрепо?». Ну финны-то все помнят, что Монрепо остался на другой стороне… Честное слово, я никогда не рассказывал Аки, до чего парк довела доблестная мэрия Выборга.

В одной сцене в баре Moskva на стене можно увидеть портрет Матти Пеллонпяя. Аки своих не сдаёт и не забывает.

Фильм впервые в истории финского кино был номинирован на «Оскар», но Аки сказал, что американцам не следовало лезть в Ирак, и на церемонию просто забил.

Его следующий фильм «Огни городской окраины» (2006) тоже был номинирован на «Оскар» (79-я церемония). На этот раз Аки высказался по поводу международной политики Буша и на этого «Оскара» тоже забил, таким образом закончив роман своего поколения с американскими мифами навечно.

Фильм, наверное, про одиночество. Но меня лично так завораживает каждый кадр японского театра, который затеял Тимо Салминен, что я, собственно, и не помню, про что кино. Но да, там по-русски звучит песня «Огонёк» на слова Исаковского. Её поет японец-славист Тоситаке Синохара, осевший в Финляндии, в городе Карккила, по соседству с домом Аки. И да, он блестяще справляется со звуком «л».

Последние два фильма — «Гавр» (2011) и «По ту сторону надежды» (2016), по сути, посвящены тому, о чём Аки думал ещё с тех пор, когда это не было модно и выгодно. Миграции. В «Гавре» — ребёнок из Африки, в «Надежде» — сириец, которого играет Шерван Хаджи, сирийский курд, окончивший театральный в Дамаске. Ещё одного беженца играет Саймон Аль-Базун, родившийся в Финляндии. Ну и конечно, Кати Оутинен и Сакари Куосманен, который на сегодняшний день выпустил уже восемь альбомов.

«Я ненавижу то, как финны относятся к мигрантам», — говорит Аки.

Интересно, что он собирается делать дальше? Скорее всего, продюсировать кино. Он не может просто так забить на всё и каждый год с осени отдыхать в своём доме в Виана-ду-Каштелу, попивая портвейн.

Не та закалка.

Свободу каждому уроду

Примерно для 99 % людей в мире из тех, кто пялится в экран, имя Уэса Андерсона ни о чём не говорит. Мало ли на свете Андерсонов. Тем более что болтаются какие-то Пол Томас Андерсон, Линдси Андерсон, Брэд Андерсон и даже актриса Памела Андерсон. Но. Как только возникают первые кадры его картин, становится понятно, что они принадлежат одному автору. И он не такой, как все. На почве восхищения фильмами Уэса Андерсона объединились кидалты всех стран и часть киноманов постарше. И это понятно. Внешне каждый фильм Андерсона — это праздник аутизма (спокойно — никакой стигматизации): невероятное пристрастие к деталям превращает его в создателя игрушечного мира даже тогда, когда он как бы рассказывает почти реальную историю. Его фирменная картинка — радость для любителя собирать модели городов, домов, железных дорог, коллекционеров винтажных постеров и любителей разгадывать квизы и шарады. Только кроссвордов там нет. Для кроссвордов он слишком себя уважает. И всегда — жёсткая работа с цветом, дабы сделать его теплее и мягче. Никаких контрастов. Давайте построим миниатюрную модель европейского классического гранд-отеля (набор деталей № 297867, цена на Амазоне — $2 тыс.), запустим туда крохотных манекенов и посмотрим, что они будут делать.

Ну, короче, вы уже узнали, о ком мы говорим.

«Кукольность», «инфантилизм» Андерсону приписывали не всегда.

Его первый фильм Bottle Rocket (1996), который переводят как «Бутылочная ракета», не носил именно таких будущих «андерсоновских» черт. Три друга составляют план на ближайшие 75 лет жизни. План состоит преимущественно из грабежей. А так как они конченые инфантилы, то у них получается примерно ничего.

Перед просмотром кинофильма не стоит смотреть «На последнем дыхании» Годара — будет слишком очевидно визуальное кинематографическое влияние французского классика новой волны. Ну а «Бешеных псов» Тарантино смотри не смотри — они всё равно тут лезут изо всех щелей.