Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Сложно и страшно сопротивляться, если на тебя напал незнакомец; но посягательство близкого человека, которому ты доверяешь, может быть даже более неожиданным и шокирующим. А по данным ВОЗ, в 90% случаев женщину избивает или насилует именно интимный партнёр: муж или сожитель285. По статистике Кризисного центра для женщин (Санкт-Петербург), в 65% случаев насильники — знакомые, а не «маньяки, внезапно выпрыгнувшие из кустов»286. Цифры различаются, но знакомые — всегда большинство.


Сопротивляться бывает опасно для здоровья и жизни. Иногда женщины не сопротивляются, потому что это бесполезно или опасно. Бесполезно: нападающий намного сильнее. Опасно: некоторые мужчины убивают сопротивляющихся жертв. «Начиная охоту, он [насильник] уверен, что жертва не окажет сопротивления, потому что в основе любого вида насилия, в том числе и сексуального, — потребность во власти и контроле, и он идёт удовлетворять эту потребность через слом последних границ. И когда женщине удаётся отбиться, насильник воспринимает это как свою ошибку. Это может побудить его отступить, но иногда сопротивление вызывает злость у насильника, и он может жестоко „наказать“ за это, даже убить»287, — говорит Надежда Замотаева, директор центра «Сёстры».


Сопротивлялась слишком сильно — ответишь по закону. В 2019 году в Туапсе по дороге в хостел 19-летняя Дарья Агений заметила, что её преследует пьяный, и на всякий случай вынула из сумки ножик для заточки карандашей. Незнакомец напал на Дарью сзади, задрал ей юбку и проник внутрь рукой. Дарья вслепую ударила нападавшего ножиком и убежала288. Через месяц на неё завели уголовное дело по статье 111 УК РФ — «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью», а нападавший подал иск за причинение морального и физического ущерба на 300 тысяч рублей289. О деле Агений написали многие СМИ. Возможно, огласка стала одной из причин, почему следствие в итоге не усмотрело в действиях Дарьи состава преступления.

Пункт 2.1 статьи 37 УК РФ сообщает, что если на тебя напали неожиданно и поэтому ты не могла объективно оценить опасность — то твои действия не будут считаться превышением пределов необходимой обороны. В реальности женщины, которые дали отпор «слишком сильно», сами становятся обвиняемыми.

Насилие — то, что происходит, если не сказано «да». Сопротивлялась женщина или нет — это значения не имеет.

В насилии виноват насильник. Но к этой мысли я очень долго шла, ещё больше присваивала её и до сих пор иногда в чувствительные моменты думаю, что спровоцировала или что не отказала, замерев. Гадкое ощущение.

Я не сопротивлялась — потому что я и не умею. Я умею терпеть и ждать, пока [всё] закончится. Моё тело слабое. Я не знаю, смогу ли я дать отпор. Я не знаю, не навредят ли мне сильнее, если я начну сопротивляться.

Сексуализированное насилие и молчание

Общественное мнение гласит: «Если тебя изнасиловали, ты сразу об этом расскажешь. Если ты рассказала не сразу — ты всё придумала, ничего не было». Это не так, потому что иногда:

• Женщины не сразу понимают, что с ними случилось

Меня в 10 лет дядя принудил к минету. Говорил, это такая игра. Я тогда даже слова такого не знала — минет. И не знала, как описать всё это. А когда поняла, чуть не захлебнулась от омерзения. Что бы я смогла доказать?

• Женщины слишком шокированы и травмированы, чтобы говорить

У меня в голове не укладывалось, что муж мог меня изнасиловать. Я жила эти дни как зомби. Что-то ела, пила, говорила, шевелилась. Ничего не помню. Только когда он снова ко мне полез, ко мне память вернулась.

• Женщины знают, что их не поддержат, а осудят

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное