Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

В 12 лет надо мной надругался педофил. Я не хотела, но и не сопротивлялась, пару раз вяло толкнула рукой и сказала вяло «нет». Не знаю, почему, то ли личные границы были такие, то ли испугалась, то ли думала, что взрослый человек и так нельзя.

Спустя 10 лет он каким-то боком вышел на меня и стал писать, как будто старый друг. Я решила обратиться к платному юристу… Он сказал, что насилия тут нет. Насилием считается, только если есть порванная одежда и раны. <…> Решила позвонить бесплатному юристу… Он сказал, что сроков давности нет, но грубо ответил, что если нет доказательств, то чего я, собственно, хочу вообще, раньше надо было. Я решила в итоге ничего с этим не делать.

Насилие — то, что происходит, если не сказано «да». Обращалась женщина в полицию или нет — это значения не имеет.

Если осудить жертву — получается, вся ответственность за разруливание ситуации ложится на неё. А если осудить насильника — придётся его наказывать. А если полиция не хочет этого делать, ещё и давить на полицию. Законы соответствующие принимать. Напрягаться как-то, ТРЕБОВАТЬ от властей, чтобы выполняли свои обязанности. А на такие подвиги наше общество не способно. Легче всех вокруг обвинить, чем потребовать ответа от собственного правительства. Второе слишком страшно. Вот и с насильниками так же.

«Техника безопасности» не работает

Общественное мнение гласит: «Женщины сами виноваты, что их насилуют. Надо правильно одеваться и вести себя. Тогда ничего не случится».

Даже люди, которые работают с жертвами сексуализированного насилия, разделяют стереотипы о должном поведении. Судмедэкспертка поясняет: «…Если мужчина предлагает сесть в машину, ты делаешь выбор и несёшь за себя ответственность. В принципе, девушка знает, на что она идёт, садясь в машину», а полицейский называет «нескромную» одежду нарушением техники безопасности295.

Но «техника безопасности» не работает. По словам Марии Моховой, «Это миф, что насилуют только молодых и красивых. Такое может случиться с кем угодно и когда угодно. Утром, днём, вечером, на окраине и в центре города. На вас могут быть надеты мешковатые брюки или короткая юбка с каблуками. Вам может быть 15 лет или 70. Для насильника это не имеет никакого значения! Он выбирает жертву не потому, что она как-то особенно одета или приятно выглядит. Он смотрит на женщину и думает: а смогу ли я справиться с ней физически и психологически? Ведь изнасилование — это прежде всего желание полной власти над человеком»296.

В обвинении жертвы нельзя не заметить очередную двойную ловушку. С одной стороны, если ты недостаточно осторожна — тебя могут изнасиловать. Если это случилось, твою жизнь рассмотрят под микроскопом и найдут причину, по которой виновата именно ты.

Мою подругу изнасиловал довольно известный человек. Она не стала молчать. Попала в городские новости. Её обсасывали во всех соцсетях. Нашли фотографию ВКонтакте пятилетней давности, где она сидит в кафе с бокалом вина, и набросились: «Смотрите, она алкашка! А значит, шлюха! А значит, ей веры нет и она сама виновата!» Развязали травлю.

Она чуть не покончила с собой.

С другой стороны, если ты слишком осторожна — тебя осудят и за это.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное