Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Была попытка изнасилования, мне старшие родичи говорили, что я сама виновата, так как одна шла через парк. Мне на тот момент было 9 лет, шла я из музыкальной школы. Там минут сорок пешего ходу, денег на транспорт мне не давали в тёплый сезон, чтоб побольше пешком ходила. Идти через парк — способ заметно сократить путь, в тот день меня задержала после занятия учительница, и я опаздывала в обычную школу.

Я вообще на тот момент не знала, что значит «изнасилование». В этом парке мы гуляли с родителями, там были разные аттракционы. А мне потом пытались вменить, что я откуда-то должна знать, почему парк опасен и что там со мной могут сделать.

• Женщины боятся мести насильника

В пятнадцать лет меня принудили к сексу, а я девственница была, я испугалась, что изобьют, и согласилась. Их было шестеро. В итоге это было не раз, затем меня шантажировали, что расскажут всё в школе, во дворе. Я тряслась от страха, идя домой: вдруг у подъезда сидят. Боялась и стыдилась сказать маме, считала себя виноватой, грязной, слабовольной. В итоге дошло до преследования везде и всюду, в школе называли «вонючка», плевали в спину, так как я стала отказывать в интимной близости, сплетни поползли по всей школе… До сих пор трудно воспринимаю смех… Дошло до того, что стали приставать и преследовать прямо в школе, и я сказала маме, мы пошли в школу, и там вызвали преследователя на ковёр к директору, и после этого отстали все. Но я долго боялась выходить на улицу…


Я «везучая» до ужаса. Вначале был декан — грозил отчислить. Потом начальник — грозил уволить по статье. Мне был нужен диплом. Мне были нужны деньги и чистая трудовая. Я была голодная забитая девочка с коровьими глазами, которая цепенела от руки под юбкой и не знала, как себя защитить. Они были сытые, уверенные и обладающие властью. Я до сих пор молчу.

Насилие — то, что происходит, если не сказано «да». Рассказала женщина о нём или нет, сразу или не сразу — значения не имеет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное