Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Рассказ был написан в начале XX века. С тех пор прошло немало лет, и мы видели своими глазами, что мода действительно влияет не только на одежду и обувь, но и на женские тела. На смену фигуре — «песочные часы» приходит плоскость. На смену худобе и бледности — подтянутое, спортивное, загорелое тело. На смену нравоучениям «бровь должна быть тоненькая-тоненькая, как ниточка, удивлённо приподнятая» — мода на широкие брови и татуаж. Одно поколение возносит на пьедестал худышку Твигги, другое мечтает о попе, как у Ким24.

В сказке Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье» Чёрная Королева объясняет: в стране, куда попала Алиса, если хочешь оставаться на месте — нужно бежать со всех ног. В стране под названием «Красота» существует точно такое же правило:

Ты всегда не соответствуешь.

Ты всегда должна меняться.

Ты никогда не станешь достаточно красивой.

Больно? Ну вы же женщина, потерпите

Если бы вы родились в знатной китайской семье сотню лет назад или раньше — в детстве родители сломали бы вам на обеих ногах пальцы, прижали их к стопе и туго забинтовали, а с годами бы затягивали бинты всё туже и туже. Вы бы постоянно испытывали боль. Вы бы всю жизнь семенили на сломанных пальцах и не умели широко шагать и бегать. И вы бы считали это нормальным. Ведь иначе вас не возьмут замуж.

Китайские мужчины могли отказаться от брака, если узнавали, что у невесты «слишком большие» стопы. Китайские мужчины говорили, как прекрасны хрупкие и беспомощные девушки, которые еле передвигаются на изуродованных ногах. Китайские мужчины веками воспевали крохотные стопы и рассказывали, что получают от созерцания «лотосовых ножек» эстетическое и сексуальное удовольствие. В то время как китаянки не могли удержать равновесие, падали и ломали бедренные кости, мучились от боли из-за врастающих ногтей и изуродованных суставов, погибали от некроза и заражения крови.

Стандарты красоты всегда поощряли боль, неудобства и самоистязания. Европейские дамы стягивали корсетом тела и грудь и падали в обмороки от недостатка воздуха. У некоторых народов Африки для красоты женщинам выбивают передние зубы. Женщины народа падаунг, живущего в Таиланде и Мьянме, носят на шее металлическую спираль, которая удлиняет шею и деформирует плечи и ключицы.

Мы, современные женщины, делаем то же самое. В лучшем случае мы терпим неудобства, в худшем — боль.

Одна учительница внушала: маленькая ножка у девочки — это так красиво, так красиво. И когда я приходила в магазин обуви, я покупала обувь на размер меньше и потом очень мучилась: но ведь это же красиво! Пока окончательно не испортила ноги. Вот сейчас локти кусаю.


Гуляла в капроновых колготках зимой, через чёрный капрон просвечивала красная от мороза кожа. На шпильках в гололёд или по разбитому асфальту, дважды подворачивала ногу. Сейчас ношу лифчики с металлическими дужками, другие большую грудь не держат. Иногда эти дужки вылезают и сильно давят, очень больно.


Бритьё лобка и половых губ — я просто вздрагиваю каждый раз, как думаю об этом. Выщипывание бровей… однажды сделала в салоне, мне там мастерица быстро-быстро выщипывала волоски, это было адски больно.


На первом курсе купила себе невозможно крутые (как мне тогда виделось) сапоги с острым носом. Перестала их носить и влезла обратно в удобные растоптанные кроссовки только после того, как воспалилась костная ткань и деформировались оба мизинца. Мозоли-натоптыши не сходили с мизинцев несколько лет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное