Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Хорошо, если есть семья, но даже если есть дети — ты, скорее всего, будешь одинока. У детей своя жизнь, свои дела и заботы. Им не до стариков. Все мои пожилые родственники старели и умирали в одиночестве. Не потому, что они не нужны, а просто не хватало времени и, честно сказать, желания проводить с ними времени столько, сколько им хотелось бы.


По опыту старших в семье: бездетная хохотушка останется без стакана воды (если не в виде полного пансиона, то хотя бы в виде посиделок за чаем и регулярных проведываний) с меньшей вероятностью, чем почерствевшая в попытке поднять нескольких детей женщина.


Конечно, рожание детей никому ничего не гарантирует. А раз есть такая риторика, как только дочка мне приносит чай (или что-то такое), я ей повторяю, что она долг отдала, и мы ржём.

Материнский инстинкт существует?

Женщины — в отличие от мужчин — хотят детей, любят детей и умеют о них заботиться. Такова их природная, врождённая особенность, она же материнский инстинкт. Правда ли это?

Если коротко, инстинкт — это программа действий, которую все особи вида автоматически выполняют в ответ на стимул. Здесь важно каждое слово. «Стимул» — что-то запускает эту программу. «Все особи вида» — исключений нет, и стимул для всех одинаков. «Автоматически» — невозможно ни обучить инстинкту, ни отучить от него, ни изменить программу действий.

Например, роющие осы заготавливают для своих личинок парализованных насекомых. Осы выкапывают норку, приносят туда добычу, откладывают в норку яйцо и запечатывают вход. Откуда оса знает, что делать и в каком порядке? Её поведение (или программа действий) определено инстинктом.

Французский энтомолог Жан Анри Фабр (1823—1915) описывает, как экспериментировал с роющей осой. Когда оса принесла в норку парализованного кузнечика и отложила на него яйцо, Фабр вынул добычу и яйцо из норки. Оса это видела. Она забралась в норку и убедилась, что внутри пусто, а затем стала замуровывать вход, будто ничего не случилось.

Почему так произошло? Потому что осу вёл инстинкт. Она продолжала выполнять программу действий, хотя смысла в этом уже не было. Любая оса этого вида будет вести себя точно так же.

Существует ли одинаковая для всех людей программа, которую мы автоматически выполняем в ответ на некий стимул?

Нет.

Чем сложнее живое существо — тем меньше в его поведении инстинктов и больше обучения. Мы — люди — постоянно наблюдаем за окружающими и подражаем им. Мы усваиваем, как принято себя вести, проявлять влюблённость, создавать пары, становиться родителями, заботиться о детях. То, что мы называем материнским инстинктом, — результат обучения и опыта.

Материнского инстинкта нет. Нормально не хотеть иметь детей и не любить детей, как и не уметь о них заботиться. Ничего из этого не «заложено природой». Нормально делить обязанности по уходу за ребёнком с отцом. Отцы способны заботиться о детях так же хорошо, как матери, и не оправдывать природой и инстинктами своё нежелание тратить время на этот тяжёлый труд.

Первый муж, как сын родился, мне совсем не помогал. Вначале было «У меня нету сиськи», потом «Я не знаю, как его держать, я ничего не умею», «Я не понимаю, почему он орёт, а ты же женщина, у тебя это по природе». Я тоже вначале не понимала и ничего не умела, а потом научилась. Не в этом дело, просто в гараже с мужиками интереснее было за воротник заливать, чем сыном заниматься. После развода мне было с чем сравнить. Второй муж совсем другой. Ему «природа» совсем не мешает и мелкому попу вымыть, и старшему обед сварить. Видимо, он из другого биологического вида: человек нормальный.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное