Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Каждая женщина имеет право свободно, без давления принимать решение о материнстве. Репродуктивное давление вредит всем. И тем, кто планирует детей. И тем, кто ещё не принял решение. И тем, кто сознательно отказывается от материнства. И тем, кто хочет, но не может забеременеть.

С 24 лет начались активные разговоры про то, что с ребёнком нужно поторопиться. «Я понимаю, что тебе хочется погулять, магистратуру там, но ты должна понимать…» — и дальше куча несуразных «воспитательных» аргументов и упрёки в эгоистичности и легкомыслии. Почти все старшие родственники это делали. А я хотела ребёнка, но не получилось, и эти нравоучения делали очень больно. Отвечала, что вообще не заведу детей, только чтобы отстали, дома ревела и планировала обследование.


Я рано вышла замуж, ещё студенткой. Мама сильно наседала на меня, просила внуков. Я родила. Учёба в топку, карьеры никакой, +30 килограммов, муж ушёл («понял, что не был готов»), мама сменила пластинку на «твой ублюдок никому не нужен», вишенка на торте — я не люблю своего ребёнка. Чувствую себя как в западне. У всех жизнь продолжается. У меня кончилась.

Нельзя не заметить, что в смысле «идеального количества детей» обществу невозможно угодить. Женщины с одним ребёнком выслушивают вопросы «а когда за вторым?» и упрёки, что единственное дитя вырастет эгоистичным. Женщинам с двумя однополыми детьми достаются вопросы «а когда за сыном/дочкой?», с двумя разнополыми — «пора бы третьего», а с тремя и больше — осуждение: зачем нарожали так много?

У меня уже есть ребёнок, и всё равно часто спрашивают, когда рожу ещё. Говорю, когда муж сам родит. Вообще бесит, что вопросы задают даже незнакомые люди. Думаю начать уточнять: а не хотите ли ещё узнать, когда мы собираемся заняться сексом для зачатия?


Ужасное отношение общества к тому, что у нас при крайне скромных финансовых возможностях несколько детей. Постоянно слышу: «Зачем надо было заводить столько детей?» Очень огорчает и ранит. Я люблю детей и хотела бы их много, не могу по здоровью и материальному положению. Но отношение людей убивает, даже милые доброжелательные люди часто говорят очень неприятные вещи.

Ваши половые органы и способность зачать, выносить и родить ребёнка никоим образом не предписывают вам желания и жизненный путь. На свете много женщин и мужчин, которые любят детей и получают удовольствие от родительства. Но материнство и отцовство — дорога не для всех. Все мы уникальные личности — с собственными задатками, талантами, стремлениями, потребностями и мечтами. Рецепта счастья, подходящего для всех, нет и не может быть. Каким будет ваш рецепт — решать только вам.

Глава 7. Вы способны изменить свою жизнь

Нас с детства приучают прежде всего думать о других людях, а не о себе. Женщина не может тратить время и силы на себя — её время и силы принадлежат другим. Женщина обязана выйти замуж, родить детей и заботиться о муже и детях. Женщина должна терпеть, прощать, помогать, поддерживать, быть скромной, тихой, бескорыстной, приветливой — ведь это удобно другим. Женщина не может показывать недовольство, раздражение, злость, гнев, обиду — ведь другим это неприятно…

Эти правила, как невидимые путы и хлысты, ограничивают нас. Приучают терпеть боль. Покоряться. Уступать. Ставить себя на последнее место. Превращают нас — живых людей — в удобные вещи.

Но женщины не вещи и не должны быть удобными.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное