Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Вряд ли забуду когда-либо случай, как мама говорила перед зубодробильным кабинетом, что это совсем не больно; конечно, она хотела как лучше, не пугать или даже сама не знала, но когда действо начало происходить, а я так и ожидала, что это совсем не больно, и начался страшный ад… конечно, такое вряд ли забудешь.


Когда я болела и мучалась, мне говорили, чтоб не изображала из себя умирающего лебедя. А когда болезненные месячные были, то мама говорила, что у всех так, все терпят. А потом я пошла к врачу и у меня оказался эндометриоз.


В моей семье на жалобы или просьбы помочь, облегчить ситуацию/положение/ношу я слышала что-то вроде «Нет, ну а как ты хотела!..» Легко и радостно? Не, не слышали…

Даже себя я до сих пор на чём-то подобном иной раз ловлю… Иногда стараюсь тут же, как поймаюсь, переформулировать, переспорить.


Мои родители. Постоянно. Во всём себе отказывать ради семьи, страдать — долг женщины. Туфли на каблуке, ноги болят, размер жмёт? Красота требует жертв, носить, даже если до крови ноги стираешь. Мы тебе купили, а ты скотина неблагодарная, капризы одни. Устала от восьми часов работы, отдыха хочется? А как же уборка и посуда? А готовка еды на всю семью? С ног валишься? А вот мы в войну… И понеслось. Рожать было трудно, месяц в роддоме с температурой под сорок? Фигня какая, вы такие хлипкие, вот мы, в войну, в поле, под кустом, родила, замотала в подол юбки дитя — и бегом дальше пахать, сажать, мешки 50 килограммов таскать. Ишь чего придумала, устаёт она! Нечего ныть, у вас жизнь лёгкая, а вот у нас… И ничего у тебя в 20 лет болеть не может, ты от работы отлыниваешь только.

Даже если люди признают, что нам на самом деле неудобно или больно, они говорят: терпи. Боль и неудобства — это нормально. Терпеть — хорошо и правильно.

Меня бабушка всю жизнь учит — промолчи, перетерпи. Она очень гордится, что всегда именно так жила и смогла пережить много лет вместе с нелюбимой свекровью и деспотичным дедушкой. Раньше я спорила, а потом перестала. Сообразила, что это её опыт, ей будет просто больно осознавать, что можно было не терпеть, что она себя не жалела.


Я пианистка, и моя преподавательница обесценивает боль всегда: однажды она случайно уронила нижнюю крышку рояля мне на мизинец (была адская боль, думала, что трещина), она сказала «терпи» и заставила меня играть через секунд тридцать, наверно. Ну и боль в руках она вообще не воспринимает и говорит, что надо расслаблять руки и вообще терпеть. Так и учусь три года.

Так постепенно мы привыкаем к мысли, что терпеть неудобства и боль — это нормально. Все так делают. Ничего страшного.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное