Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

На само «Нашествие» мы приехали с Истры большой компанией – Шуняев, Шамраев, я и вся наша байк-компания «Московские Кабаны». В этом названии была скрыта игра слов: у Harley Davidson есть свой клуб под названием Harley Owners Group (H.O.G.) – это клуб, в который входят владельцы мотоциклов Harley Davidson со всего мира. Получить официальное членство в «H.O.G.», будучи в России, тогда было очень сложно, потому что для этого требовалось, чтобы за тебя поручились в его центральном отделении, то есть на Западе – а кто мог там за тебя поручиться в 90-х? Кроме того, нужно было еще и отправлять туда какие-то свои документы… Поэтому мы назвали свою гоп-компанию с использованием аббревиатуры «H.O.G.» и превращением ее в слово: «Moscow Hogs». А «hog», как известно, это «кабан». А кроме того, мы в своей тусовке байкеров здоровались друг с другом словами «Привет, кабан!», добавляя веселого пофигизма в общение таких, казалось бы, уже солидных, состоявшихся людей.

На бэк-стэйдже было полно народу – музыканты разных групп и их друзья, техперсонал, обслуживающий огромное количество аппаратуры, менеджеры и руководство фестиваля… Публика «Нашествия» и не знала, что «Ария» собирается выступать с оркестром – ей готовили сюрприз. И самого оркестра до момента выхода на сцену не было видно – даже если кто-то из зрителей из первых рядов мог заглянуть на бэк-стэйдж, то рассмотреть там музыкантов оркестра было просто невозможно. Саунд-чека в день концерта ни у нас, ни у оркестра тоже не было. Все состоялось накануне, с оркестрантами отрепетировали и рассадку на сцене, и то, как они будут выходить во время нашего выступления. Когда мы начали выступать, оркестр был отгорожен от глаз зрителей задником-ширмой, который потом убрали, и музыканты эффектно появились перед публикой. Зрители пришли в восторг, и в целом на этом фестивале был просто фантастический прием! Как по мне, это было лучшее «Нашествие» из тех, на которых я выступал. Весь фестиваль транслировался в прямом эфире по каналу «ТВ-6», и запись нашего выступления потом неоднократно повторяли.

Осенью 2001 года Шуняев, Холстинин, Кипелов и я встретились с Соколовым на предмет обсуждения планов дальнейшего сотрудничества, и Юрий сказал, что Рина Ли вряд ли справится с предстоящим объемом объемом работы, поэтому надо брать дополнительного человека в наш административный отдел.

– В общем, давайте усилим административную группу новыми людьми, и Рина будет там одним из сотрудников, – предложил Соколов.

Это предложение очень не понравилось Валерию, однако он промолчал. И вот тут, как мне кажется, я и почувствовал, что от него идет отторжение всего происходящего у нас в группе. Хотя лично я убежден (и это подтвердилось на практике), что предложения Шуняева, Шамраева и Соколова для группы являлись очень полезными, пусть это порой и шло вразрез с личными интересами кого-то из музыкантов. И до поры до времени даже для недовольных эти плюсы перевешивали минусы, поэтому Валерий долго молчал и не выражал открыто своего недовольства, хотя позже он сказал, что ему «все не нравилось».

Мне это сложно понять: если тебе настолько все не нравится, почему не сказать об этом прямо, зачем копить недовольство? Забегая немного вперед, скажу, что в 2002 году именно аргумент, что «ему не нравится плясать под чужую дудку», стал решающим в расколе группы. Лично я не видел никаких таких «плясок», а только свежие идеи, до которых мы сами, скорее всего, никогда бы и не додумались. Что делала сама группа? Прежде всего, писала песни, играла концерты – да, это мы вроде бы неплохо умели всегда. Но какие-либо отступления в сторону типа создания каверов или оригинальных концертных программ мы сами не придумывали, а они все в итоге приносили нам очень большой успех, расширяли нашу популярность. Клипы, которые нам сняли, стоили огромных денег, и их не было ни у нас, ни у нашего лейбла Moroz Records. Поэтому говорить о том, что мы пляшем под чужую дудку, на мой взгляд, в корне неверно. Но к этому я еще вернусь позже.