Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

1 декабря 2001 года у нас состоялся концерт, посвященный Дню борьбы со СПИДом. Идея сыграть на круглой сцене, которая располагалась в центре Дворца спорта «Лужники», принадлежала Юрию Соколову, и это мероприятие, так же, как и концерт с оркестром, стало для нас чем-то принципиально новым, чего в истории группы до этого не было. Я рассказывал неоднократно в интервью, что мы не представляли, как будем выступать на такой сцене. Кроме того, Соколов «обрадовал» нас тем, что мониторов на сцене не будет, они будут находиться под полом – он это подсмотрел на каком-то концерте Metallica. У них была пустая сцена с полом из толстой металлической сетки, а мониторы были спрятаны под ней. Реакция группы снова прозвучала в стиле «Зачем нам это надо? А на что мы будем ноги ставить?», но Соколов уговорил нас попробовать. Основная сложность этого концерта заключалась в том, что у нас не было ни одной технической репетиции до шоу, мы увидели все «вживую» и опробовали лишь за несколько часов до выступления. Да, нам было очень непривычно, и, конечно, не все из запланированного сработало: уже не раз упоминалось, что, например, барабаны должны были подниматься из-под сцены, но заклинило подъемник, и поэтому решили не рисковать и выставить их сразу. Произошло и несколько накладок, в частности, пиротехнические эффекты срабатывали не всегда вовремя. Но, тем не менее, это был, я считаю, определенно шаг вперед, и такого до нас в России никто не делал. Все билеты в Лужники были проданы, приходя, люди видели сцену в центре зала, и такое было абсолютно неожиданно для них, т. к. никаких анонсов этого мы не делали, готовился сюрприз публике, как и в случае с оркестром на «Нашествии». Также, помимо пиротехники, у нас было и женское бэк-вокальное трио на нескольких песнях, и перкуссионисты, и даже детский хор!

В конце 2001 года в Москву снова приехал Удо – насколько я помню, он хотел смотреть площадку для своего предстоящего концерта. Шуняев пригласил к себе его и меня как представителя «Арии». И сказал:

– Давайте поговорим о том, чтобы выпустить альбомы «Арии» на западном лейбле. Удо, не мог ли бы ты помочь нам в этом?

Я не могу сказать, что Удо очень воодушевился этой идеей, но сказал, что попробовать можно, хотя он ничего не может обещать. Например, он попробует поговорить с руководством лэйбла Nuclear Blast (немецкий лейбл звукозаписи, основанный в 1987 году), на котором выпускались альбомы U.D.O. Но, чтобы был предмет для разговора, «Арии» нужно записать что-нибудь на английском языке, а потом уже можно будет говорить о выпуске альбома и, может быть, нашего бэк-каталога. У меня уже сразу появились опасения, что это мне в группе не «протащить», так как, скорее всего, сопротивление со стороны вокалиста будет колоссальное.

Так и оказалось. Это предложение я озвучил группе в начале 2002 года на очередных гастролях «Арии». В самом начале тура, когда мы ехали в поезде, я рассказал об идее выпуска наших альбомов на Западе. Естественно, сразу же, прежде всего со стороны Валерия, прозвучало традиционное «Зачем нам это надо?». Я попытался объяснить:

– Как – зачем? Чтобы нас, нашу музыку узнали за рубежом, мы же всегда хотели не то чтобы мировой славы, но все же такой популярности, которая сравнима с известностью западных метал-групп.

Но мне даже не дали дорассказать. Я начал было еще говорить о том, что для начала можно сделать сборник наших песен на английском языке, ведь у нас есть даже несколько переведенных текстов, к ним добавить несколько новых.

– А у тебя есть новые песни? – язвительно спросил Валерий.

– Прямо сейчас – нет, – ответил я, – но речь ведь и не идет о том, чтобы именно сейчас это сделать, нужно принципиальное согласие группы на выпуск сборника готовых песен на английском языке.

Позже Кипелов много раз говорил в интервью, что я предлагал неизвестно что, никакого нового материала еще не было, а я уже инициировал новую запись. Но это, конечно, не так, речь вообще не шла о том, чтобы вернуться с гастролей и сразу что-то записывать для зарубежного лейбла. Однако в тот момент после моих слов и возражений его словно прорвало. Он уже ничего не хотел слушать и заявил, что не собирается ничем этим заниматься, идти неизвестно у кого на поводу больше не будет и вообще предлагает разойтись, заняться сольным творчеством и через какое-то время решить, стоит ли нам возобновлять совместную работу!

Ничего себе предложение! Сразу стало ясно, что разговор насчет выпуска англоязычной записи стал только поводом для того, чтобы озвучить то, о чем он думал долгое время…