Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Кстати, помимо сейшена в МЭИ, мы побывали и в МГУ. Там однажды был музыкальный вечер, кто-то из класса достал билеты, и мы туда поехали компанией человек пять или шесть. Там было битком народу, группа, как обычно, играла в рекреации. Мы предварительно выпили во внуковских гаражах, и, пока доехали – а ехать надо было 30 минут на метро до Юго-Западной, а потом еще 10 минут до университета, – стали уже такие «теплые», что подробностей мероприятия я совсем не помню, но вроде бы группа играла достойно.

Школу я закончил хорошо: у меня было 4 пятерки – по русскому, литературе, математике и истории, остальные – четверки, средний балл по аттестату – 4, из-за единственной тройки – по химии. Я совершенно ничего в ней не понимал, наверное, оттого, что у нас не было учителя химии как такового. Его роль выполняла библиотекарша, молодая девчонка, которая рассказывала предмет, как мне казалось, абсолютно неинтересно.

В институт я поступил с первой попытки, сдал вступительные экзамены на все четверки, набрал 20 баллов при проходном балле 18,5. Вадим же получил на вступительных экзаменах одну тройку, и его взяли только на вечернее отделение института.

Вместе с нами туда поступал еще один мой друг и одноклассник – Игорь Поляков. Он не играл в нашей группе, но мы с ним учились в одном классе и жили по соседству, и на тот момент он был, пожалуй, моим лучшим другом, мы проводили с ним все свободное от моих занятий музыкой время. А еще мы с ним создали, как бы сейчас это назвали, параллельный музыкальный проект, у которого даже было название – «Миллион лет до нашей эры». Мы собирались у него или у меня дома и записывали песни, которые называли так: «Что вижу – то и пою». Все это мы сразу записывали на магнитофон. Выглядел процесс следующим образом: я брал, например, баян или гармонь (мой отец отлично играл на гармони, и она была у нас дома), воспроизводил на них что-то непонятное, психоделического толка, а Игорь стучал палками по подушкам. И при этом мы с ним пели песни, сочиняя их буквально на ходу, порой даже брали газету и нараспев зачитывали оттуда текст. Так, у нас были песни «Не кидайте в айсберг камнем», «Покажите мне кошку», «Дихлорэтан» – в общем, самое настоящее стебалово, но нам очень нравилось этим заниматься. Как я сказал, мы все это записывали, и в итоге набралось несколько катушек с вот такими своеобразными песнями. А потом куда-то все это пропало, возможно, просто взяли и выбросили. Так что опыт сочинения песен в школьные годы для меня ограничивался нашими с Игорем фантазиями.

Игорь тоже поступил с мной на дневное отделение в МЭИ, и учились в итоге на одном факультете он, я и Вадим. И там мы, недолго думая, «взялись за старое»: когда узнали, что объявляется конкурс факультетских ансамблей, мы собрали группу. И первую свою песню я сочинил, уже учась в институте, а потом мы ее играли в группе «Волшебные сумерки». Но обо всем этом – уже позже…

Глава 2 МЭИ. «Волшебные сумерки»

«Никаких концепций – только собственные впечатления, эмоции и опыт – вот что такое рок!»

Йен Гиллан

Все, кто хоть немного знаком с творческой биографией Виталия Дубинина, разумеется, слышали о группе «Волшебные сумерки», которую он организовал вместе со своим однокурсником Владимиром Холстининым. Однако об этой группе сравнительно мало информации, в разных источниках сведения очень отличаются друг от друга, а кое-что из написанного, как выясняется, не соответствует действительности. Однозначно лишь то, что «Волшебные сумерки» явились заметным явлением в музыкальной жизни Москвы и Подмосковья на рубеже 70—80-х гг. Группа стала для ее участников – и в первую очередь, для самого Виталия – основным занятием и оттеснила учебу в институте на второй план. Живая история глазами главного героя, студенческая и гастрольная романтика, мир московской рок-музыки того времени – обо всем этом и многом другом рассказывает Виталий в этой главе.