Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

В новых условиях многие предприятия и учреждения стали стремительно закрываться, так как теперь были просто не нужны государству и больше не финансировались. А на тех предприятиях, которые еще работали, стали сильно задерживать зарплату или, того хлеще, выдавали ее не деньгами, а продукцией этого предприятия: электролампами, деталями для бытовой техники, велосипедами или же продуктами – мороженой рыбой, картофелем, подсолнечным маслом и т. д.

Казалось бы, незыблемо престижные профессии, такие как инженер, летчик, военный, стали в одно мгновение никому не нужными, и люди были вынуждены стоять на рынках, продавая все то, что можно попытаться продать. Многие в одночасье теряли работу, в семьях происходили настоящие трагедии – кто уходил из семьи, а кто и из жизни, так как совсем не понимал, как жить дальше. Иные сумели относительно скоро приспособиться к новым условиям, а были и такие, кто не умел жить иначе, чем до этого, и новая реальность просто сломала их, они не имели сил к ней приноровиться.

Для большинства происходящее было полнейшим шоком, в том числе и для меня. Кто-то, конечно, ухитрился быстро адаптироваться и даже нажить состояние в эти сложные годы, но в целом, как я помню, атмосфера вокруг была далеко не самая веселая – не совсем беспросветная, но и отнюдь не радостная.

Мой брат Игорь работал бортпроводником. И, поскольку тогда в Аэрофлоте начался бардак и разрешили делать вообще все, то брат со своим другом придумали следующее: они перед рейсом закупали несколько батонов хлеба, колбасы, все это приносили на борт, нарезали, делали бутерброды и продавали пассажирам, ведь тогда никакого питания для них во время полета уже не предполагалось. И за счет этого они в месяц зарабатывали раз в пять больше своей зарплаты. И я вспоминаю, что брат даже был рад такой возможности – и действительно, чем плохо, когда в текущем хаосе есть варианты более-менее нормального заработка, уже не принципиально, каким именно путем…

А что делали мы? То же самое – искали возможности заработать чем-то, помимо музыки, так как концерты тогда сократились до предельного минимума. Некоторые подрабатывали извозом – но не в том смысле, что стали таксистами, а эпизодически, от случая к случаю. Иногда даже были курьезные случаи, когда пассажиры узнавали, спрашивали: «Ой, а вы не из „Арии“?» – «Да нет, вы что…».

Кто-то торговал на рынке, а что делать? Но эта возможность была далеко не у всех, да и дело это было очень и очень хлопотное. Сначала едешь в так называемый шоп-тур, например, в Турцию, закупаешь там то, что пользуется спросом в России, и потом сам же продаешь. Некоторые знакомые музыканты начали скупать акции «МММ», «Русский дом селенга» и прочие, и прекрасно себя чувствовали, постоянно продавая и покупая их, тем более если, например, жена работала в валютной кассе Сбербанка – это считай, что у тебя появилась собственная маленькая валютная биржа.

Да и мы все, в принципе, с голоду не умирали, повезло. Вспоминаю: в те времена кто-то из знакомых внуковских ребят, которые летали за границу и привозили оттуда товар для реализации в России, однажды говорит мне:

– Слушай, куртки не нужны?

– Какие куртки? – не сразу понял я.

– Ну, кожаные, из Индии привезли. Может, найдешь, куда сбыть?

Я задумался.

– А сколько стоит? – спрашиваю.

– 80 долларов за куртку.

– А всего их сколько?

– Сто пятьдесят.

Дай, думаю, попробую. Правда, я не сам стоял продавал их, а обращался к знакомому, который торговал на рынке в Лужниках, еще находил кого-то, кто мог их реализовать. С каждой куртки получался навар около 10 долларов, и это уже было счастьем. Для сравнения: доехать на такси из Внуково до станции метро «Юго-Западная» можно было за 1 доллар. В общем, к счастью, куртки я за какое-то время пристроил, но больше заниматься этим не стал…

Так что в то время жить было не то что уж очень интересно, однако и скучать не приходилось, все время нужно было крутиться. Потом я по счастливой случайности устроился работать администратором на телевидение. Ведь изменения коснулись абсолютно всех сфер жизни, в том числе и телевизионной, там стали образовываться маленькие компании, которые занимались в основном рекламной деятельностью. И вот я стал работать как раз в одной их таких компаний. В чем заключались мои обязанности? Нам заказывали рекламу какого-нибудь бренда, и мы делали рекламный ролик. Сценарист, оператор и режиссер говорили, что им для этого нужно, какое оборудование, где должны происходить съемки. Ну, а в мои обязанности входило обо всем этом договориться и найти требуемое оборудование в соответствии с планом и сметой. Вот этим я и занимался – бегал по «Останкино», договаривался с теми, кто предоставит камеры, технику и т. д. Проработал я на этой должности полгода. Однажды встретил знакомого музыканта около Останкинского пруда – мы там снимали один из роликов, – а он удивился:

– О, привет, Виталь, ты что тут делаешь?

Я засмущался:

– Да вот, рекламу снимаем…

– А ты, значит, теперь на телевидении работаешь?