Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

На базе Москонцерта у ТО «Автограф» было что-то типа красного уголка, комнаты, и там мы сделали фан-клуб «Арии». В «Московском комсомольце» дали объявление с информацией о появлении нашего фан-клуба и с предложением записываться туда, чтобы первыми узнавать новости группы и, возможно, покупать билеты на концерты. Также там можно было приобрести мерч, то есть наши диски и плакаты – те самые плакаты, которые оплатил Союзтеатр при нашем с Мавриным отъезде в Германию, ну, и еще было напечатано немного новых. Из альбомов продавался в основном «Кровь за кровь», нам выдали тираж пластинками, но выпущенными уже не на «Мелодии», а на Sintez Records – на одном из первых независимых лейблов (основан в 1987 году музыкантом и композитором Александром Кутиковым, одним из лидеров группы «Машина Времени»). Они сделали нам тираж около 30 тыс. экземпляров. Конверт был ужасного качества, печать бледная, но другого варианта на тот момент у нас не имелось, и эти пластинки также продавались в помещении нашего фан-клуба.

Таким образом, в начале 90-х концертная жизнь шла у нас ни шатко, ни валко. Но конкретно в моей жизни наступил очень романтический период – я встречался со своей будущей женой и находился на седьмом небе от счастья. В августе 92-го – спустя ровно год после путча – мы поженились, и жизнь мне тогда казалась прекрасной и удивительной, несмотря ни на какие сложности. Помню, после свадьбы мы с женой купили машину – трехгодовалую «пятерку» (ВАЗ-2105), и буквально через месяц, чуть ли не прямо на мой день рождения, у нас ее угнали! Мы-то так радовались, как хорошо начинается жизнь в нашей семье, что мы уже смогли приобрести машину, и тут… Это, конечно, был удар для нас, и мы тогда очень переживали.

А что касается группы, отмечу, что вопреки всему происходящему вокруг мы не собирались заканчивать свою музыкальную деятельность. Возможно, надеялись, что все вот-вот наладится, или до конца не осознавали глобальности изменений в нашей жизни. Кроме того, повторюсь, с голоду мы не умирали, и поэтому, помимо забот о способах заработка, у нас оставались еще силы и желание думать о музыке.

В 1993 году Володя Холстинин сказал, что у него есть один хороший товарищ, как бы сейчас сказали – партнер по околомузыкальному бизнесу, Игорь Колганков. И он предлагает группе «Ария» сделать репетиционную базу и одновременно студию звукозаписи – на станции метро «Юго-Западная», на втором этаже здания бывшего детского сада.

Лично я очень обрадовался в том числе и потому, что эта станция метро являлась для меня, как я уже и говорил, самой близкой территориально, учитывая, что я все еще жил во Внуково. В этом помещении мы принялись делать ремонт, шумоизоляцию и начали там репетировать. Первые песни для будущего альбома «Ночь короче дня» появились именно на этой базе. У нас был маленький 4-дорожечный рекордер, на котором мы и записывали новые демо. Там были записаны «Рабство иллюзий», «Ночь короче дня» и «Ангельская пыль». Вскоре, правда, оттуда пришлось съехать не помню по каким причинам.

Кстати, именно с «Ангельской пылью» связан наш первый опыт сотрудничества с Moroz Records. Дело в том, что Moroz, при участии «Корпорации тяжелого рока»[58], тогда готовил к выходу сборник «Russian Metal Ballads», исполнительным продюсером которого был Сергей Троицкий. Они спросили, есть ли у нас новая баллада для этого сборника. Мы ответили: «Есть!», так как уже были готовы и музыка, и текст к «Пыли». Moroz предоставил нам студию SNC, которая находилась в центре Стаса Намина, в Зеленом театре. Мы записали там первый вариант этой баллады. А звукорежиссером на этой студии работал Евгений Трушин, и с ним мы неоднократно сотрудничали в дальнейшем.