Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Для тех монахов и монахинь, что поклонялись иконам, преследования иконоборцев были не просто очередной дестабилизацией: гонения пробудили тайное поклонение иконам, которые приходилось прятать. Для тех, кто согласился с духовной реформой культа, поддержка иконоборчества принесла плоды – к примеру, они могли занимать здания, из которых изгонялись иконофилы. Таким образом, период активных преследований породил значительную мобильность, укрепил древний принцип странствий, когда монахи, избравшие жизнь в крайней бедности, перемещались из одного центра в другой, полагаясь на христианскую благотворительность. Это стало еще одной чертой византийского монашества и позволило монахам совершать паломничества в знаменитые своей святостью монастыри, посещая духовных лидеров. Западный принцип жизни на одном месте в Византии чаще применялся монахинями, чем монахами.

Хотя считается, что монахи с Афона сыграли главную роль в Торжестве православия в 843 г., неясно, кем они были. Члены Студийской общины и некоторые другие группы сыграли видную роль в противодействии Феодоры иконоборчеству. Монашеская жизнь на Афоне развивалась неспешно – от отдельных отшельников, живших далеко друг от друга, до оседлых сообществ, селившихся в специально построенных для этого помещениях. Общинный принцип жизни выработался постепенно и продвигался его основателями, такими как Евфимий Младший, который впервые посетил Афон в 859 г. Одиннадцатью годами позже тот же святой перестроил разрушенную церковь на горе Перистера, что недалеко от Фессалоник, преобразовал в монастырь и посвятил его св. Андрею. К 883 г. еще одну общину создали в Колобу, вблизи епархии Иериссо (Иериссос), а не на самом полуострове. Хотя в истории раннего монашества на Святой горе есть много легендарных имен, монах Евстафий, упомянутый в документе 894 г., существовал точно. Он являлся духовным отцом овдовевшей дамы по имени Григория, которая решила передать всю свою собственность его монашеской общине. С одобрения детей она сохранила только землю, обещанную ее рабу, которого следовало освободить после ее смерти. В качестве условия сделки монахи были обязаны молиться за упокой ее души. Эта запись показывает, почему монастыри на Святой горе постепенно начали процветать.

Чтобы создать монастырь, отшельники должны были начинать с постройки церкви, где можно совершать литургию. Как правило, основатель играл главную роль в этой деятельности. Позднее строились кельи для монахов, трапезная, где они могли вместе есть, отдельные помещения для кухни, прачечной, медицинских запасов (в основном сушеных трав) и складов. Основатель писал для своего детища устав или хартию (типикон), как правило опираясь на уже существовавшие документы, как, например, тот, что был написан Феодором Студитом в конце VIII в. и часто копировался. Также могли использоваться ранние христианские тексты – правила св. Василия, сборники церковных канонов и наставления святых. Такие монастырские хартии представляют систематизацию христианской теологии монашества. Каждая определяет порядок, который следовало соблюдать: в котором часу монахи будут проводить литургию, сколько времени работать в поле и на огороде, когда им разрешается брать книги из библиотеки, что они должны есть и какую одежду носить. Поскольку у хартий есть много общих черт, ясно, что распорядок дня и прочие правила в разных монастырях похожи. Упоминание о лазарете, где можно ухаживать за больными и престарелыми, о своеобразной тюрьме, где виновные в серьезных грехах могли искупить свою вину на хлебе и воде, и об отдельных кельях для монахов, желавших оставаться в уединении, отражает личные желания основателя. Также мог предусматриваться склеп для мощей усопших монахов, которые переносились с кладбищ с большой почтительностью. Так было в монастыре Св. Екатерины на горе Синай, где посетителям и сегодня показывают черепа и кости бывших членов общины. Какими бы ни были различия между монастырями, все монахи давали фундаментальные обеты целомудрия, бедности и покорности настоятелям. Официальная церемония приема нового члена общины включала символическое остригание волос, но впоследствии ортодоксальные монахи обычно отращивали волосы и больше их не стригли. Этих людей всегда можно узнать по черным одеждам, но круглой тонзуры, как у представителей западной церкви, у них не было.