Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

«Алексиада» посвящена Алексею I Комнину. Название перекликается с Илиадой Гомера и подразумевает, что отец Анны был Одиссеем. Хотя произведение не столь масштабное и написано в прозе, история Анны охватывает большинство аспектов прихода Алексея к власти и его долгого 37-летнего правления. Труд полон волнующих историй и забавных подробностей. Первые три книги посвящены избавлению рода Комнинов от чувства вины за захват императорской власти. Книги IV–IX повествуют о войнах с норманнами, скифами, турками и куманами. В X и XI книгах Анна приводит рассказы о Первом крестовом походе (1096–1104), которые можно сравнить с западными источниками. Далее она описывает вторжение норманнов в империю в 1105 г. (его возглавил Боэмунд, сын Гвискара) и его поражение. Две завершающие книги повествуют о дополнительных военных кампаниях, отношениях с манихейцами и богомильцами и об основании приюта в Константинополе. Посреди рассказа о героических военных действиях Анна часто вставляет повествования, нарушая хронологическую последовательность событий, и почти ничего не пишет о внутренних делах.

Представляется очевидным, что ее отец восстановил и укрепил императорскую власть и оставил Иоанну II уже могущественную империю. Анна документирует этот процесс косвенно, показывая, как он развивал императорские качества.

«Когда он взял на себя лидерство над ромеями, будучи человеком действия, он сразу погрузился в дела государства… Алексей, мастерски владевший наукой управления, направлял все свои инновации на благо империи».[46]

Он по большей части полагался на своих родственников (заполняя ими ключевые посты в администрации), в том числе на свою мать – Анну Далассину. Став императором, он почти сразу поручил ее заботам всю администрацию.

«Поэтому я повелеваю… в силу ее богатого опыта в мирских делах… какие бы приказы она ни отдавала письменно… они будут иметь такую же законность, как если бы исходили от меня лично… Какие бы решения и какие бы распоряжения, письменные и устные, обоснованные и нет, ни исходили от нее, если на них ее печать… должны считаться исходящими от меня».[47]

Далассина приступила к установлению в императорском дворце монашеского режима, что помогло навести строгий порядок в администрации. Она явно играла важную роль в переходе власти к династии Комнина и была еще вполне активна в 1095 г., когда приказала ослепить и выслать Никифора Диогена, устроившего заговор против Алексея.

Эта могущественная дама вырастила не меньше восьми детей, которых она удачно женила и выдала замуж, создав союзы с имперской элитой. Она прежде враждовала с кланом Дука, но впоследствии поняла, что союз ее сына Алексея с Ириной Дукиной укрепит династию Комнинов и даст ей обширную поддержку. Когда Алексей реорганизовал администрацию, то создал ряд новых титулов, которые жаловал только членам своей семьи и своим сторонникам. Анна Комнина в своем труде отмечает преданную службу людей низкого происхождения, даже чужеземцев, оказавшихся в правящих кругах. Хотя она не описала денежную реформу, новая золотая 20,5-каратная монета, которую выпустил Алексей, упоминается в трактате о налогах как Logarike. В трактат включены доклады сборщиков налогов и ответы Алексея, которые показывают, как рассчитывались налоги в провинциях с учетом новых золотых денег. И конечно, Анна превозносит императора за всяческое поддержание ортодоксии, в особенности за противодействие возрождению богомильской ереси. Лидер богомильцев Василий был сожжен на костре.

В области международных отношений Анна привлекает внимание читателей к стабильности и порядку, который навел ее отец после десятилетия гражданской войны. Она подчеркивает его умелые действия еще до восхождения на престол в 1081 г. Хрисовул с привилегиями, данными им Венецианской республике, поставил ее купцов в более выгодное положение, по сравнению с ее же торговцами, но он усилил венецианскую военно-морскую помощь Византии против норманнов. Когда турки ограбили Дамалис на Босфоре, то отец, по мнению Анны, так заставил их отступить: «Он посадил на суда легковооруженных воинов, имеющих при себе только луки и щиты… и приказал им по ночам плавать вдоль берега, скрытно высаживаться, а в тех случаях, когда число турок ненамного превысило бы их собственное, нападать на безбожников и затем сразу же возвращаться обратно.… Еще Алексей приказал объявить гребцам, чтобы они гребли бесшумно…»[48]

Постепенно турки начали отступать, и Алексей сразу велел войскам захватить «городки и поместья»: «Он приказал пехотинцам сесть на коней, орудовать копьем и совершать многочисленные набеги на неприятеля, уже не тайно по ночам, а среди бела дня.… Таким образом… затухавшая было искра могущества ромейской державы мало-помалу разгорелась… Алексей вынудил султана настойчиво просить о мире».[49]

Умело настраивая одного турецкого лидера против другого, император сумел захватить обширную территорию, но не смог помешать падению Икониума в 1084 г., который стал столицей Сельджукского султаната.