Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Для всех тех, кто обосновался в Византии и платил налоги, очень важным оставалось знание греческого языка. В XI и XII вв. изучать его стало легче, поскольку разговорный язык, использовавшийся на улицах, был намного проще классического, на котором говорили интеллектуалы (см. гл. 21). Демотический язык постепенно превратился в язык общения для торговцев Восточного Средиземноморья. На нем говорили арабы, сирийцы, венецианцы, генуэзцы и пизанцы. Итальянцы регулярно выступали в роли переводчиков для императорского двора, но это никоим образом не было их эксклюзивной функцией. Например, во время дебатов между кардиналом Гумбертом, возглавившим римское посольство, и патриархом Керуларием в 1054 г. разбираться с их разногласиями пришлось Иоанну Испанцу. А в 1192 г. в составе византийского посольства в Генуе оказался переводчик по имени Герард Аламанопул (сын Аламана) – немец, вероятно женатый на гречанке. Таким образом, пришельцы получили доступ в Византию благодаря менее сложному для них местному языку, который позволял практически свободно общаться, не изучая классический греческий.

Исследователи литературы давно заметили сходство между западными героическими поэмами (chansons de gest), такими как «Песнь о Роланде» или «Паломничество Карла Великого», и эпосом «Дигенис Акрит», а также византийским возрождением позднеантичного романа, что поднимает вопрос о возможном западном влиянии на империю. Если три из четырех византийских романов написаны на аттическом греческом языке, то о военных подвигах Дигениса рассказывается на разговорном греческом XII в. Это объединяет данный эпос со стихами, высмеивающими видных чиновников, с христианскими мистериями и сказками, считавшимися благотворными для души. Такие же разговорные языки использовались в западных chansons. Развитие разговорного греческого языка поощрялось Марией Аланской в 1090-х гг., Бертой Зульцбах, первой женой Мануила I (1143–1180), и другими западными принцессами, которые специально нанимали авторов, таких как Иоанн Цец, для создания демотическоих версий Илиады и Одиссеи, помогая таким образом распространению греческой культуры.

Появление произведений, которые могли оценить и выходцы с Запада, и необразованные византийцы, – результат осознания сложности аттического греческого языка и необходимости создания упрощенных литературных текстов. Хотя некоторые историки полагают, что Элеонора Аквитанская (Алиенора), считавшаяся покровительницей трубадуров, сопровождала своего супруга короля Людовика VII во Втором крестовом походе в 1147 г. и могла встречаться с Бертой при византийском дворе, но, видимо, поощрения французской королевы были не нужны для развития вышеназванной тенденции, просто империя менялась и адаптировалась к новым реалиям.

Поток иностранных гостей к византийскому двору постоянно увеличивался, но одновременно процветающая экономика империи начала привлекать все большее число купцов из всех уголков Средиземноморья. В сатирическом рассказе, написанном анонимным автором XII в., герой Тимарион называет себя туристом из Каппадокии. Он приезжает в Фессалоники во время ежегодного праздника св. Димитрия. Турист жаждет увидеть святые места, церковь с чудодейственным маслом, капающее с иконы святого, и удивляется размаху происходившей там же ярмарки. Он забирается на холм и видит следующее: «Палатки купцов, выстроенные одна против другой, тянулись ровными рядами; отстоя далеко друг от друга… Под углом к ним шли стройные ряды других палаток… Это было любопытное зрелище: палатки… создавали видимость единого тела… они представлялись мне многоножкой с длинным туловищем и массой коротеньких лапок на брюхе… внутри этих палаток я увидел… все на свете, что создается руками ткачей и прях, все решительно товары из Беотии и Пелопоннеса, все, что торговые корабли везут к грекам из Италии. Немалую долю вносят также Финикия, Египет, Испания и Геракловы столпы, славящиеся лучшими в мире коврами».[53]

Таким образом он выражает свое изумление самой важной ярмаркой в Македонии, которая проводится 26 октября, в день святого.