Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Подобные ярмарки стимулировали местную экономику и явно привлекали купцов отовсюду. Торговая деятельность продолжалась даже тогда, когда провинции были лишены имперских монет – хотя имена торговцев до нас не дошли. К началу XII в. экспорт оливкового масла и местных изделий из шелка, производство которого зависело от плантаций шелковицы, упоминается в итальянских источниках. Венецианские купцы посещали порты Пелопоннеса, центральной части Греции и получали хорошие доходы. Но и Константинополь оставался отличным рынком. Его процветание напрямую зависело от присутствия в городе иностранных купцов. Одни селились там надолго, создавая свои кварталы, другие бывали в городе наездами. В середине XII в. арабский географ Идриси записал: «Константинополь процветает, в нем есть рынки, и купцы, и состоятельное население». Имперская столица продолжала производить сильное впечатление и сохраняла космополитический характер. Даже после 1261 г. мусульманский купец Абдулла счел город потрясающим: «Это великий город на морском берегу, сравнимый с Александрией, требуется целое утро, чтобы пройти его из конца в конец. Здесь есть место, большое, как две трети Дамаска, окруженное стеной с воротами, которое оставлено специально для проживания мусульман. Такое же место есть для иудеев… Здесь сто церквей без одной… Император дополнил их количество великой церковью… самым значительным и чудесным из зданий, которые только можно увидеть…»[54]

Византия пережила период расцвета в VI в. – тогда она занимала все Восточное Средиземноморье, и период упадка в XIV в., когда стала небольшим скоплением городов-государств, но при этом она всегда оставалась империей, но византийская нация так и не возникла. Жившие в Византии народы – греки и латиняне, армяне и евреи, равно как и представители других народов, – всегда считали себя гражданами империи; они платили налоги и пользовались ее защитой и законами. Языком власти и управления оставался греческий, однако он видоизменился – от классической формы к демотической, которая была проще, а значит, легче воспринималась чужестранцами. В то же время Византия никогда не утрачивала гомеровского мировосприятия. В условиях миграций она неизменно проявляла гостеприимство к представителям всех народов.

Как и в других империях, двор «импортировал» людей извне, свободных от верности кому бы то ни было, не имевших собственных интересов ни в столице, ни за ее пределами, для роли наемников и функционеров. Византийское космополитическое смешение народов, привлеченных издалека коммерческими возможностями или обычным любопытством, не ограничивалось Константинополем (в гл. 14 мы уже говорили о ярмарке в Эфесе). Каким бы путем ни приходили гости – морем, следуя от порта к порту, или по суше, – вся империя была организована для торговли и открыта для паломников. Широкая сеть приютов, таверн и постоялых дворов свидетельствовала, что, какой бы гордой ни считалась империя, она никогда не была ограниченной и закрытой.

Часть IVМногообразие Византии

Глава 24Точка опоры крестовых походов

Подумайте, возможно, Всевышний создал вас специально для этой цели, чтобы вашими руками он мог избавить Иерусалим от такого унижения… Мы думаем, что с Божьей помощью это может быть сделано.

Гилберт Ногентский о проповеди папы Урбана II накануне Первого крестового похода в Клермоне

В 1087 г., когда турки-сельджуки захватили Иерусалим, баланс сил на Ближнем Востоке сместился. После победы при Манцикерте (1071) турки упорно продвигались на юг к своей цели – мусульманскому Египту. Захват ими Иерусалима отрезал паломникам путь на Святую землю и подтолкнул христиан во всем мире к действию. Воодушевленные словами Урбана II о низких и грязных турках, о проклятой расе и распространении заразы язычества, рыцари, солдаты и даже бедные паломники на Западе «приняли крест» и весной 1096 г. отправились освобождать Святую землю. Последовавшие затем Крестовые походы против неверных на Ближнем Востоке привели в XII в. к открытому столкновению Востока и Запада, в центре которого оказалась Византия.