Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

После десятилетия гражданской войны 1071–1081 гг. Алексей I Комнин (1081–1118) нашел вооруженные силы Византии в беспорядке и осознал невозможность одновременного ведения кампаний на Востоке – против турок и на Западе – против норманнов. Он был вынужден сосредоточиться на вытеснении норманнов из Эпира (1081–1085), а в это время одна из групп сельджуков обосновалась в Никее – в Малой Азии. В 1088 г. Алексей запросил и получил отряд из пяти сотен рыцарей, служивших графу Фландрскому, которые оказались прекрасными наемниками. Так что в 1095 г., когда он обратился за помощью к папе Урбану II, то ожидал прибытия дополнительных вооруженных сил такого же типа, способных оказать эффективное содействие в сражении против турок в Малой Азии. Он думал, что его потребности можно совместить с целями латинских христиан – вместе они вытеснят турок из Малой Азии и продолжат путь к Иерусалиму. После арабского завоевания этого города еще несколько столетий христиане продолжали совершать паломничества на Святую землю. Когда венгры обратились в христианскую веру, оказался открытым сухопутный маршрут в Иерусалим через Балканы и Константинополь, и западные путешественники ближе познакомились с богатствами Византии и ее удивительной коллекцией реликвий, а византийцы – с военной мощью латинских рыцарей. И пусть император не чувствовал жизнеспособности папства, реформированного Григорием VII (1073–1085), и растущего влияния бенедиктинского монашеского ордена на Западе, он установил хорошие отношения с отдельными римскими епископами и искренне желал способствовать христианскому единству. Аналогично, даже если папа Урбан II видел в Крестовых походах возможность подчинить римскому влиянию церковь Константинополя, во всех списках клермонской проповеди содержится призыв к западным рыцарям, привыкшим вести войну даже против верующих – перенаправить свою силу против неверных. Фульхерий Шартрский пишет, что он требовал от них «помощи братьям, живущим на востоке, которым нужна ваша поддержка, о которой они уже много раз просили»,[55] что явно отражает идею общего христианского фронта против ислама. Роберт Реймсский писал, что папа Урбан II приводил и материальные доводы: «Пойдите по пути ко Гробу святому; исторгните ту землю у нечестивого народа и подчините ее себе. Земля та была дана Богом во владение сынам Израиля, и по выражению Писания, течет медом и млеком».[56]

Пока папа проповедовал необходимость для христиан «принять крест» и предлагал за это прощение всех грехов, огромное число паломников, часто бедных и не имевших оружия, включая женщин и детей, решили отправиться в Восточную Римскую империю. Это движение возглавили харизматичные проповедники Петр Пустынник (он же Петр Амьенский), Вальтер Голяк и Готшалк (Готшальк), священнослужитель с Рейна. Эта нищая безоружная толпа пошла в Константинополь из Северной Франции и Германии через Центральную Европу, вдохновленная словами папы Урбана II – поспешить на защиту восточной церкви. Присутствие этой массы людей фундаментально изменило идею о совместной христианской военной кампании против сил ислама.

Некоторые западные рыцари уже имели опыт сражения с мусульманами в Испании, да и многие паломники были знакомы с путешествием к мощам св. Иакова в соборе Сантьяго-де-Компостела. Однако массовое паломничество в Иерусалим в 1096 г. впервые свело вместе тысячи в основном невооруженных бедняков. Идея участия в священной войне против неверных привела христиан к осознанию «других» в средневековом обществе, которое обратилось против евреев. Согласно повествованию, приписываемому Соломону бен Симпсону из Шпайера, паломники «сказали один другому: вот мы идем в дальний путь… мстить мусульманам. Но вот евреи, живущие среди нас, отцы которых убили Его [Христа] и распяли Его ни за что. Отомстим-ка им сначала и истребим их из народов…».[57]

Крестоносцы отыскали и убили столько евреев, сколько смогли найти в Кельне, Майнце, Шпайере и Вормсе, после чего уничтожили синагоги и сожгли Тору. Такое же насилие имело место в Венгрии, где паломники поссорились с местными христианами. Альберт Ахенский, написавший историю Первого крестового похода через 50 лет после него, отметил, что по отношению к венграм крестоносцы вели себя неоправданно жестоко: «Грубые люди, невежливые, недисциплинированные и надменные, они совершили очень много других преступлений».[58] Подобные беспорядки во время прохождения паломников создавали немалые трудности тем, кто шел за ними. Они также создали негативный прецедент в отношениях между жителями Западной Европы и незнакомым им населением Восточной, включая византийцев.