Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Другое серьезное непонимание касалось византийской политики поддержания дипломатических отношений с мусульманскими халифами, другими арабскими правителями и турецкими эмирами. Западные рыцари не воспринимали давнюю традицию обмениваться посольствами с врагами империи, которая создала сеть дипломатических связей и сбора разведывательной информации. На ее основе византийцам часто удавалось избежать войны, обменяться пленными и поддержать мир. На Западе такую политику осуждали как предательскую. Обвинение выдвигалось периодически, и особенно остро в 1180-х гг., когда появилась информация о союзе Андроника I с Саладином и турками. Немецкий монах Магнус Райхерсберг прямо назвал греков предателями и врагами Западной Римской империи. В обвинении была немалая доля пропаганды – возможно, это вообще выдумка. Но очевидно, что латинян удивляли традиционные дипломатические контакты византийских императоров с мусульманскими правителями Ближнего Востока, и такая позиция им не нравилась.

Столь неоднозначные отношения между Востоком и Западом также оказались основанием для подозрений и страхов, которые еще более усилились, когда в XII в. стали раздаваться обращенные к Западу просьбы византийцев о военной помощи против турок. В 1147 г. – во время Второго крестового похода – французский король Людовик VII и германский Конрад III прибыли в византийскую столицу, где император Мануил организовал весьма экстравагантные развлечения и позаботился, чтобы западные правители посетили главные достопримечательности Константинополя. Эхо этого королевского визита появилось в исландских сагах и эпосе о паломничестве Карла Великого в Иерусалим. Западные рыцари были потрясены богатством империи, особенно церквей и рынков Константинополя, и византийцы начали опасаться, что у крестоносцев может пробудиться алчность. В лице Фридриха I Барбароссы они увидели блестящего и амбициозного правителя, который вполне может повернуть свои войска против Царьграда.

Тем временем турки укрепились на центральном плато Малой Азии. В 1176 г. возле Мириокефалона войска Мануила встретились с воинами султана Кылыч-Арслана и потерпели серьезное поражение. Тем самым турки подтвердили свое присутствие в Румском султанате,[59] вынудив епископов бежать, а местных христиан – обращаться в ислам.

В течение последних двух десятилетий XII в. и западные, и византийские силы относились друг к другу с большой настороженностью. Во время Третьего крестового похода император Исаак II Ангел (1185–1195) подвергся яростной критике за то, что вступил в переговоры о перемирии с Саладином, в то время как крестоносцы восстанавливали христианский контроль в Акре. Ради Иерусалима папа Иннокентий III в 1198 г. начал проповедовать Четвертый крестовый поход. Годом позже Алексей III Ангел (1195–1203), сменивший на троне своего брата Исаака II и ослепивший его, отправил посольство в Рим с просьбой атаковать турок. Папа ответил, что Алексею придется внести вклад в Крестовый поход, а восточной церкви – вернуться под власть Рима. Угроза независимости церкви Константинополя присутствовала во всех последующих переговорах между крестоносцами и Византией.

Рыцари из Северной Европы, которых вел Жоффруа Виллардуэн, в Четвертом крестовом походе приняли новую стратегию – атаковали мусульман из Египта. Для перевозки воинов через Средиземное море в Александрию они призвали на помощь венецианцев, те согласились, правда далеко не бесплатно. Но в Венецию прибыло слишком мало крестоносцев, чтобы заплатить за свою перевозку в специально оборудованных судах. Тогда венецианцы предложили сделать небольшой крюк от запланированного маршрута и напасть на Зару, христианский город на далматинском побережье. Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, крестоносцы были вынуждены согласиться – из добычи, которую можно было захватить в городе, они смогли бы финансировать Крестовый поход. Но в Заре они также узнали о принце Алексее, сыне Исаака, который бежал из византийской тюрьмы и прибыл, чтобы встретиться с лидерами Крестового похода. Юный претендент, рвавшийся на престол и строивший козни против своего дяди Алексея III, предложил 200 тыс. серебряных марок, если они помогут ему отобрать императорский трон. Он также согласился с тем, что константинопольская церковь подчинится папе. Начались длительные споры, и в итоге было решено, что флот еще раз отклонится от маршрута, чтобы подойти к Константинополю, возвести на трон Алексея – законного императора, получить обещанную сумму и уже потом проследовать в Александрию. К этому времени многие рыцари уже покинули экспедицию, раздосадованные постоянными задержками.