Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Однако поступления от торговли являлись лишь небольшой частью бюджета Византийского государства, которое получало намного большие доходы от налогов на землю и физических лиц. Земельный налог – надежный источник доходов, а социальная элита всегда старалась инвестировать в процесс развития землевладения. Сенаторы не занимались торговлей. С обычным снобизмом они непоколебимо верили, что высокое социальное положение и владение большими участками земли, так же как должность при дворе, делают их особенными. К тем, кто принимал решение заняться торговлей, даже международной, относились с презрением, как к простолюдинам. Этот род деятельности считался грязным. Говорят, что в IX в. император Феофил (829–842) приказал сжечь целый корабль груза, узнав, что с ним как-то связана его супруга Феодора. А богатые люди в Фессалониках не боялись испачкать руки и спокойно занимались снабжением зерном второго города империи и богатых индивидов, которые поддерживали иконофилов, сосланных на острова в Мраморное море, могли зафрахтовать и загрузить судно, чтобы отвезти им продовольствие. Как правило, неназванные индивиды при необходимости использовали установившиеся модели торгового обмена. Тем не менее в любом случае традиционное поведение высших эшелонов византийского общества являло парадокс: эти люди всей душой презирали деятельность, от которой зависело благополучие города.

Византийский подход к торговле оставался прежним: никакие продукты, важные для жизни города, нельзя было вывозить. «Греческий огонь», золото, соль и железо для изготовления оружия, лес для судостроения, короче, все, что могло как-то помочь врагу, не должно было покидать пределы империи. Список запрещенных товаров включал и все шелка, окрашенные натуральной пурпурной краской (из морских моллюсков murex), которые считались привилегией императорской семьи, хотя в отдельных случаях этот материал мог отправиться за рубеж как дипломатический дар. В «Книге эпарха», приписываемой императору Льву VI (886–912), которая являлась сборником официальных постановлений, регулировавших деятельность ремесленников и купцов Константинополя, мы видим стремление контролировать все производство. Причем речь идет не только о ценных шелках или изделиях из драгоценных металлов, но также о свечах, мыле, рыбе и даже нотариальных записях. Хотя аналогичные гильдии со своими четкими уставами вроде бы не появились в других главных городах, можно не сомневаться, что византийцы старались установить границы доходов и процентные ставки по всей империи.

Тем не менее ярмарки, вроде той, что ежегодно проходила в Эфесе, являлись символом торговли, поддерживавшей города, деревни и укрепленные замки даже в периоды, когда монеты не были широко распространены за пределами столицы. Во все века существования Византийской империи правители чеканили монеты – золотые, серебряные и медные – с собственными изображениями, подтвержденными соответствующими надписями. С первого золотого солида, выпущенного Константином в 312 г., до монет Василия II, отчеканенных в 1020-х гг., золотой стандарт остался неизменным – удивительное достижение. Золотые монеты циркулировали по империи через плату государственным чиновникам и солдатам. Помимо пропагандистской ценности, одной из главных функций монет было облегчение сбора налогов. Самые главные формы налогообложения – на землю и физических лиц. Центральное правительство требовало, чтобы налоги выплачивались золотыми монетами. Так что золото, уплаченное чиновникам и солдатам, возвращалось в казну в виде налогов.