Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Управление всесторонними фискальными механизмами отражает традиционное отношение Византии к экономике, заключавшееся в том, что налогообложение земли и населения – самый эффективный способ финансирования правительственных расходов на военные нужды, содержание императорского двора, обеспечение столицы, других городских центров и производство востребованных предметов роскоши – шелков, эмалей и икон. Также для поддержки семей военных использовалась земля. Если семья поставляла полностью вооруженного и оснащенного солдата в армию фемы, ей существенно снижали налог на собственность. Хотя современные попытки рассчитать имперский бюджет неизменно оказываются неудачными, поскольку до нас дошли только фрагментарные сведения, представляется, что система функционировала исправно. При таких правителях, как Юстиниан, расходы на церковь, фортификационные сооружения и другое строительство, вероятно, превышали поступления от прямых налогов на землю и физических лиц и косвенных налогов на торговлю. Но это компенсировалось добычей успешных военных кампаний и дополнительными налогами с возвращенных территорий, снова попавших в сферу фискального влияния центрального правительства. Императоры всегда стремились расширить империю, вернуть утраченные провинции и захватить новые, повысив тем самым свои доходы. Такая политика в определенной степени оправдалась завоеваниями X в. и усмирением булгар в XI в. (см. гл. 20). И наоборот, любое уменьшение имперской территории означало немедленный спад налоговых поступлений в казну. Это частично объясняет неуклонное обнищание империи после 1261 г.

Во время мусульманских завоеваний VII в. – это был в высшей степени беспокойный период – утрата территорий и вторжение противника породили много беженцев. Люди бежали в более безопасные районы, разорвав старую, установленную еще римлянами связь между фермером и землей, которую он обрабатывает. В этих обстоятельствах высшая администрация утратила контроль над изменившейся налоговой базой за пределами центральных районов, остававшихся имперскими. Впоследствии потребовалось много лет, чтобы вернуть возможность прямого налогообложения. Начиная с конца VII в. имперская администрация распространила свое влияние на внутренние районы Балкан и восточной части Малой Азии в новых фемах. Чиновники из Константинополя были посланы, чтобы составить новые списки для налогообложения. К переписи населения (подушный налог и налог на очаги) добавилась оценка плодородности земли (если почва оказывалась каменистой, она облагалась меньшим налогом, чем пашни и пастбища) и перепись животных, имевшихся в крестьянском хозяйстве. Оливковые рощи, виноградники и плантации шелковицы (для поддержки производства шелка) имели большое значение для налогообложения. На некоторые продукты распространялись льготы, например на моллюсков, использовавшихся для производства краски. Сложность этой работы очевидна из разных финансовых трактатов, в которых описывается, как оценивать землю и имущество, а также из более поздних монастырских документов, в которых перечисляются налоговые льготы.

Императоры всегда чеканили монеты. Это помогает нам оценить реалии византийской торговли. Хотя очень немного монет, отчеканенных в 668–820 гг., были найдены во время раскопок в провинциях Коринф, Эфес, Сардий, Афродисия или Пергамон. Сесиль Моррисон недавно представила свидетельства – в виде графиков, показавших одну и ту же картину: сильное падение находок монет, датированных этими 150 годами. Вряд ли является совпадением тот факт, что это была эпоха иконоборческих споров. В Афинах, к примеру, после нескольких десятилетий археологических раскопок не нашли вообще ни одной монеты этого периода, поэтому обнаружение nomisma Юстиниана II (685–796, 705–711) является особенно ценным. Эта уникальная находка, сделанная во время строительства нового афинского метро, может быть отнесена к созданию фемы Эллада тем же императором.

Некоторые современные историки объясняют 150-летнее отсутствие монет тем, что в это время Византия была вынуждена ввести бартерную экономику, и налоги взимались таким же образом. Если так, то это не могло продолжаться до конца VIII в., когда чиновники из центральной администрации обложили налогом ярмарку в Эфесе, чтобы получить большую сумму в золотые монетах. Судя по мерам императора Никифора I (802–811), который рассчитывал на получение значительной суммы золотом от налогов Фракии, представляется, что в Византии существовала полностью монетизированная экономика. Никифора обвиняли в том, что он сильно увеличил налоги, некоторые на 50 %, обложил налогом на очаги ранее имевшие льготы благотворительные учреждения и ввел новый налог – две золотых монеты – на каждого раба, привезенного с Додеканесских островов.