Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Дополнительная причина использования евнухов связана с их сексуальной деятельностью, которая, разумеется, была ограниченной, но ценилась высоко. В «Житие святого Андрея Юродивого» описывается не только красивая внешность раба-евнуха, но и гомосексуальная практика, которой он занимался в спальне своего хозяина, за что святой грозил ему адским огнем. Когда друг заметил, что раб должен угождать своему хозяину, иначе его накажут, Андрей ответствовал, что, если рабы будут противиться этой отвратительной практике, они «будут благословенны и трижды благословенны, поскольку, благодаря пыткам, о которых ты упомянул, они будут причислены к сонму мучеников». Евнухи определенно имели сексуальные желания, хотя их часто обвиняли в том, что они исполняют пассивную (женскую) роль, тем самым поощряя содомию. История Багоя, мальчика из императорского приюта в Константинополе, судя по всему, это подтверждает. Подобно Дориану Грею он выбрал кастрацию, чтобы сохранить красивую внешность и любовь старших друзей.

Евнухи являлись непревзойденными музыкантами. Хоры кастратов и мальчиков пели в церквах и при дворе Константинополя. Представляется вероятным, что приют был одним из источников евнухов, которые таким образом сохраняли голоса, ценившиеся очень высоко. Эти хоры могли стать моделью для кастратов, певших перед римскими епископами в Ватикане. Появление нового стиля пения связано с именем папы Виталиана (657–672), при котором также появились diakoniai, занимавшиеся филантропией – например, устройством паломников. Оба института основывались на византийской практике. В случае с евнухами-певцами традиция в Риме закрепилась; от нее отказались, да и то неохотно, только в начале ХХ в.

Упомянем еще об одном способе создания евнухов: когда кастрация становилась наказанием, например, чтобы не позволить мужчине иметь наследников. Так было с молодыми сыновьями опозоренных императоров (Маврикия, 582–602, Михаила I Рангаве, 811–813, Льва V, 813–820) или мятежников (Германа, сына бунтовщика против Константина VI). Членовредительство весьма эффективно исключало таких людей из числа претендентов на престол – император должен родить наследника. Кастрация считалась самой крайней формой членовредительства, которую Лев III ввел в правовую систему в своей «Эклоге» (740), где вор карался отрубанием руки, а лжец – языка. Ослепление тоже было распространенным способом избавиться от соперника, претендовавшего на трон, или от императора, оказавшегося несостоятельным как правитель (Филиппик в 713 г., Константин VI в 797 г., Роман IV в 1072 г., Исаак II в 1195 г. или Иоанн IV Ласкарис в 1261 г.). Хотя такие физические увечья сегодня представляются варварством, византийцы считали – и в этом с ними трудно не согласиться, – что это все-таки меньшее наказание, чем смерть.

Выдающееся положение евнухов в Византии гарантировалось закреплением за ними некоторых ключевых должностей при императорском дворе. Одни были связаны с контактом с императором и императрицей в их личных покоях, другие – с соблюдением дворцового этикета. Для столь деликатных должностей евнухи считались не просто желательными, а необходимыми. А раз традиция закрепилась, наличие перечня должностей, на которых следовало видеть «безбородых людей», требовало регулярной поставки евнухов, которые еще должны были пройти обучение. Семейства Пафлагонии, знавшие о таком правиле, кастрировавшие собственных сыновей, делали это ради их карьеры при дворе.

В трактате, написанном Филофеем в конце IX в. (там приводится порядок рассаживания гостей за столом на официальных мероприятиях), сказано, что восемь должностей для евнухов предусмотрены законом и еще девять могут быть дарованы лично императором. Для каждой должности существовал собственный костюм с особыми туфлями и соответствующими атрибутами. В первую группу входил praipositos; эта должность отдавалась самому блестящему – lkarissimos, который выполнял функцию императорского китонита и ведущего придворные церемонии. Когда предстояло важное событие при дворе, praipositos собирал придворных – будущих его участников и инструктировал их относительно костюмов и атрибутики. На протяжении всего мероприятия, которое могло растянуться на целый день, он руководил этими людьми, как режиссер актерами, и по окончании очередной части церемонии запускал следующую. Пост обычно занимал один из главных евнухов, участвовавший в подобных церемониях годами, который успевал обучить молодых евнухов, накрепко вбивая им в головы, что они должны делать и в каком порядке, чтобы мероприятие прошло успешно. Пока все это не записал Константин VII Багрянородный (см. гл. 16), данная информация передавалась из уст в уста – своего рода византийское устное народное творчество.