Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Евнухи часто становились монахами. Некто Косма, евнух из Пафлагонии, во время путешествия в Италию остановился у могилы св. Луки Стирита. Там ему было видение, в результате которого он остался у могилы, чтобы охранять ее и украсить. Однако некоторые монастыри не желали принимать евнухов в свои общины – вероятно, опасались сексуальных проблем. На горе Афон их в конце концов исключили, как опасность для других монахов. В «Трагосе» Иоанна Цимисхия сказано: «Я приказываю не принимать молодых безбородых юношей и евнухов, которые приходят к горе, чтобы постричься в монахи. …И если любой аббат или kelliotes [отшельник] ослушается моего приказа и примет в своих владениях или келье евнуха или мальчика… мы считаем, лучше всего будет немедленно изгнать его с горы».[32]

Ставшее обычным присутствие евнухов при византийском дворе, терпимое отношение к ним общества и их легальный статус дали им более выдающуюся роль, чем в других средневековых обществах. На территории Западной Римской империи все было наоборот. Там только «целый» мужчина мог служить епископом. Хотя даже в Византии не обошлось без предрассудков. Это видно из труда Феофилакта из Охрида в защиту евнухов. Диалог между монахом и евнухом, написанный ученым епископом, демонстрирует общую враждебность к евнухам из-за их моральной слабости, жадности, распущенности, честолюбия, женоподобности и порочности. Они любят распевать блудливые песенки, отличаются театральными манерами – ведут себя как актеры на сцене, да и пьют слишком много. В ответ евнух защищает свою социальную группу, особенно выделяя византийских евнухов, которые часто становились епископами и монахами. Он хвалит кастрацию мальчиков как способ сохранить их целомудрие и подчеркивает, как много евнухов остаются непорочными и побуждают к тому же других. Конечно, некоторые ведут не столь моральную жизнь, но то же самое очевидно и в отношении всего человечества. Он настаивает, чтобы его оппонент судил евнухов по их духовным достижениям, а не по внешнему виду.

Трактат Феофилакта был посвящен его брату Димитрию, евнуху, и не предназначался для широкого распространения. Но в предисловии, написанном стихотворным ямбом, автор объявил, что надеется ответить на обвинения, обычно выдвигаемые против евнухов. Трактат вошел вместе с другими речами и письмами в собрание манускриптов и, вероятно, был прочитан многими. По мнению Кэтрин Рингроуз, византийские авторы, обсуждая евнухов, столкнулись с «риторической дилеммой»: кастраты не должны были становиться могущественными и успешно командовать армиями, но все же обязывались выполнять любую работу, которая требовалась их правителям. Блеск, который они проявляли на поле брани, должен был объясняться как аномалия, исключительные тактические способности конкретного индивида, потому что евнухи в целом считались неспособными к проявлению военной доблести. Эта противоречивая ситуация отражает двойственную в глазах византийского общества природу евнуха: третий пол, отличный и от мужчин, и от женщин.

Хотя со временем евнухи перестали получать должности при дворе – возможно, по мере того, как военные тревоги империи становились все более острыми, они продолжали играть важные роли, и так продолжалось и после падения Константинополя в 1453 г. С появлением в обширном дворце Топкапы гарема султана евнухов потребовалось еще больше – чтобы охранять многочисленных жен и наложниц мусульманского правителя. Получив столь ответственную роль, евнухи стали еще могущественнее – черные и белые евнухи, с которыми связано множество скандалов.

Глава 16Императорский двор

Утром король заходит [в императорскую ложу, выходящую на ипподром] со своими приближенными и слугами, все одеты в красное. Он садится на возвышение, и затем приходит его супруга – dizbuna [греч. despoina, «госпожа»], со своими приближенными и слугами, все одеты в зеленое, и она садится напротив короля. Затем прибывают артисты и игроки на струнных инструментах, и начинается представление.

Аль-Марвази. Качества животных, около 1120 г.