Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

По смерти Ивана Даниловича князья Северо-Восточной Руси пошли в Орду; пошел (из Нижнего Новгорода, по Никоновской летописи) и сын Калиты Семен. Некоторые из них по родовому старшинству могли надеяться на получение великокняжеского титула, как Константин Васильевич Суздальский и Константин Михайлович Тверской; но Иван Данилович еще при жизни поставил интересы своего дома по отношению к Орде на твердой почве; кроме того, московский князь был сильнее и богаче остальных князей Северо-Восточной Руси: великокняжеский титул хан утвердил за Семеном, «и все князи рускиа под руце его даны». Константин Васильевич, по некоторым известиям, получил тогда все Суздальско-Нижегородское княжество. Бывшие в Орде князья, в том числе и Константин Васильевич, в том же 1340 г. должны были соединить свои полки с московскими и принять участие в походе великого князя на Новгородскую землю[1106].

В следующем, 1341 г. умер хан Узбек, и по трупам своих братьев на ханский трон взошел его сын Чанибек; русские князья, в том числе и Константин Васильевич, в 1342 г. поспешили в Орду — представиться новому хану[1107]. Года через два (в 1344 г.) Семен Иванович с братьями Иваном и Андреем опять пошел, неизвестно зачем, в Орду; в летописи отмечено, что «и все князи рустии тогда были во орде», а следовательно, и Константин Васильевич[1108].

Выше мы говорили, что соперниками московским князьям могли быть суздальско-нижегородский и тверской князья. Но как Калита, так и его сын Семен купленной милостью хана крепко сидели на великокняжеском столе, и соперники не могли предъявлять своих прав на великокняжеский титул. Честолюбивый Константин, видя, что дом князей Московских бесповоротно утверждается на великом княжении, стремится к первенству и преобладанию над прочими княжескими домами, опасался за самостоятельность Суздальского княжества, во многом уже утратившего прежнее значение, а потому решил основать новое самостоятельное княжество, которое хотя и не превосходило бы Москвы в блеске и величии, но, по крайней мере, могло в этом отношении равняться с ним. С этой целью он в 1350 г. перенес свой престол из Суздаля в Нижний Новгород; мирно подчинил себе часть мордовских земель и мирно заселял их русскими, выведенными им из Суздальской волости и вызванными из других княжеств. Люди шли охотно, потому что Константин давал волю выбирать места по желанию; пришельцы селились по Волге, Оке и Кудьме в нынешних Нижегородском и Горбатовском уездах. В том же 1350 г. Константин заложил (а окончил — в 1352 г.) храм Боголепного Преображения, главную святыню Низовской земли, и поставил там древний образ Спаса, писанный в Греции и бывший до того времени в Суздале. Только кафедра епископов, называвшихся с 1276 г. суздальскими, новгородскими, т. е. нижегородскими, и Городецкими, по-прежнему оставалась в Суздале[1109].

Кроме Нижнего, Суздаля и Городца, в состав нового великого княжества входило три пригорода: Бережец на устье Клязьмы, Юрьевец на Волге и Шуя, так что границы княжества от независимой мордвы отделялись реками Тешей и Вадом, а от Муромского и Стародубского княжеств — Окой и Клязьмой; все Поволжье от Юрьевца до устья Суры и берега последний до рек Киши и Алгаша также принадлежало Константину, а от этих рек граница проходила берегами Пьяны до р. Вада; от собственно Городецкой или Белогородской волости, как она называется и теперь, владения Константина шли к западу, занимая нынешние Шуйский и Суздальский уезды и северную часть Вязниковского; от владимиро-московских земель Нижегородская область отделялась теми же рубежами, которыми сейчас отделяется Суздальский уезд от Владимирского и Юрьевского[1110].

Относительно Бережца, Юрьевца и Шуи надо заметить следующее. Мы точно знаем, что Шуя входила в состав собственно Суздальского княжества; но кому принадлежали Бережец и Юрьевец в те времена, когда в Суздале, Нижнем Новгороде и Городце были отдельные князья, на это ясных указаний нигде не находим. Надо полагать, что они примыкали к тем центрам, к которым были ближе, так что Юрьевец примыкал, вероятно, к Городцу, а Бережец — к Нижнему Новгороду.