Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

В 1266 г. в Псков пришел литовский князь Довмонт; псковичи приняли его и объявили своим князем без согласия великого князя Ярослава Ярославича (Тверского). Последний хотел наказать псковичей и с этой целью привел в Новгород свои полки; новгородцы, однако, не допустили Ярослава до междоусобной войны. Уезжая из Новгорода, великий князь оставил там племянника Димитрия Александровича; но через год или немного больше Димитрия Александровича уже не было там: в 1267 г., по другим известиям — в 1268 г., мы видим там Юрия Андреевича[1080]. В указанном году «сдумаша новгородци с князем своим Юрием, хотеша ити на Литву»: они пришли уже в Дубровну[1081], но тут произошла распря: одни хотели идти на Литву, другие — на Полоцк, а третьи — за р. Нарову (т. е. на ливонских рыцарей). Последние взяли верх, и войско пошло за Нарову к Раковору[1082]. Города они не смогли взять и, потеряв под ним семь человек, в том числе и «мужа добра, Федора Сбыславича», ограничились опустошением неприятельской земли: «много земли их потратиша», как выражается летопись[1083]. Но новгородцы не хотели этим ограничиться: в том же году они призвали к себе на помощь Димитрия Александровича из Переславля[1084], отправили послов к великому князю с просьбой о помощи, и Ярослав Ярославич «в себя место» отпустил к ним (осенью) с тверскими полками своих сыновей Святослава и Михаила. 23 января 1268 г. к Раковору выступили князья: Димитрий Александрович, Святослав и Михаил Ярославичи, Константин Ростиславич Смоленский (женатый на Евдокии, дочери А. Невского), какой-то Ярополк, князь Псковский, псковский же князь Довмонт и другие князья, в числе которых был и Юрий Андреевич Суздальский. Объединенные князья направились к Раковору тремя путями и встретились с немцами на р. Кеголи. Тут собралась, говорит летопись, вся немецкая земля; битва была чрезвычайно кровопролитная. «Бысть, — говорит летописец, — страшно побоище, яко не видали ни отци, ни деди». Новгородцы взяли верх. Об участии Юрия Андреевича в этой битве до нас дошел совсем нелестный отзыв летописца: Юрий «вда плечи», т. е. показал тыл неприятелю, бежал с поля битвы. Впрочем, летописец сомневается, чему приписать этот поступок Юрия, а потому замечает: «Или перевет [контакты с неприятелем, измена] был в нем, то Бог весть». Новгородцы с князьями преследовали «божиих дворян», как они величали рыцарей, в три пути на протяжении 7 верст до самого города. Это было 18 февраля. На обратном пути они увидели другой немецкий полк, как он называется в русских летописях, «железный полк великий свиньи», который врезался в новгородский обоз. Ночь приостановила военные действия, ждали утра, но немцы ночью бежали. «Новгородцы же стояша на [ко]стех 3 дни»[1085]. Немцы, однако, не хотели оставить поражения без отмщения, и в следующем, 1269 г. в начале второй половины мая[1086] подступили к Пскову, под которым стояли десять дней, но не могли сделать городу большого зла; они даже бежали, когда на помощь Пскову пришел с новгородцами Юрий Андреевич. Так что «божьи дворяне» вынуждены были заключить мир с новгородцами «на всей воле новгородский»[1087].

Юрий Андреевич скончался 8 марта 1279 г.[1088] Неизвестно, был ли Юрий женат, но, во всяком случае, потомства после него не показывают ни летописи, ни родословные.

Михаил Андреевич1264–1305

По смерти Юрия в Суздале сел второй сын Андрея Ярославича, Михаил[1089].

Есть основание полагать, что Городец и Нижний Новгород оставались в руках Андрея Александровича до самой его смерти, т. е. до 1304 г., о чем мы только что говорили, говорили и о том, что он и погребен в Городце, в Михайловской церкви, что по смерти его городецкие бояре его ушли в Тверь к его дяде Михаилу Ярославичу, который должен был занять великокняжеский стол[1090], — что его бояр в Нижнем Новгороде по решению веча перебила нижегородская чернь. Нам известно, что Андрея Александровича народ не любил, как князя беспокойного, причинившего своим искательством великокняжеского стола много зла земле Русской, на которую он наводил татар. При жизни князя нижегородцы вынуждены были молчаливо переносить обиды его бояр, а по смерти его избили их в 1304 г. В следующем, 1305 г. Михаил Андреевич из Орды, где — по известию местного нижегородского летописца — он получил суздальские пригороды, «приеха в Нижний Новгород и изби вечники»[1091].