Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Изгнав Ярослава, новгородцы приглашали к себе Димитрия Переславского, но тот не хотел идти против дяди и притом великого князя. Тем временем Ярослав собирал войска, готовясь идти на Новгород. К нему пришли Димитрий Александрович Переславский, которого новгородцы приглашали к себе, и Глеб Смоленский со своими войсками. Кроме того, Ярослав послал в Орду Ратибора, который по его указанию докладывал хану Менгу-Тимуру, что новгородцы не слушают великого князя, что великий князь просил у них дани для хана, но новгородцы выгнали его посланцев и т. и.[1271] Хан дал в распоряжение Ярослава войско. Положение Новгорода становится весьма затруднительным. Но является помощь, откуда новгородцы и не ждали: Василий Ярославич мезинный (малый, меньшой), князь Костромской, брат Ярослава, послал в Новгород послов, которые именем своего князя сказали: «Кланяюсь Святой Софии и мужам новгородцам! слышал, что Ярослав, Димитрий и Глеб идут на Новгород со всею силою своею. Жаль мне своей отчины!» А сам Василий поехал в Орду и, как можно видеть по последствиям, ездил с успехом, так как хан вернул свои войска, оставив при Ярославле только своих послов. Вероятно, Василий боялся усиления Твери, которая, поглотив Новгород, могла поглотить и Кострому. Нужно принять во внимание и то обстоятельство, что Василий, конечно, помнил прежние неприязненные действия Ярослава относительно Костромы, когда в 1269 г. тот приказал схватить там новгородских купцов. Новгород, к которому пришли на помощь псковичи, ладожане, вожане, корела, ижора и даже, по некоторым известиям[1272], немцы, приготовился к отчаянному сопротивлению. Ярослав отправился в Новгород с низовскими полками. Но внушительные приготовления новгородцев к отпору заставили великого князя отступить к Русе, откуда он послал в Новгород сказать, что отступается от всего, за что его не «взлюбили». Новгородцы, однако, отвечали, что не хотят его, и двинулись к Русе. Целую неделю враги стояли друг против друга, но в бой не вступали. Вместо меча Ярослав заблагорассудел прибегнуть к духовной власти: митрополит Кирилл II послал новгородцам грамоту, в которой говорил, что они должны примириться с Ярославом, который «всей злобы лишается» (не будет гневаться), что в противном случае он должен будет наложить на Новгород запрещение[1273]. Грамота подействовала на новгородцев: стороны пошли на уступки. Новгородцы признали Ярослава своим князем, заключили с ним мир на всей своей воле, в чем Ярослав целовал крест, и посадили его в присутствии татарских послов на Новгородском столе. Выезжая из Новгорода, Ярослав оставил там своим наместником Андрея Воротиславича, а в Пскове, неизвестно почему, посадил какого-то литовского князя Айгуста, несмотря на то что там был Довмонт[1274]. Так или иначе, но с новгородцами у Ярослава счеты сведены. В каких же отношениях с Ярославом оказался Василий Костромской? Указаний в летописях на это нет, но есть известие, что в 1271 г. великий князь ездил в Орду (может быть, судиться с братом) с Василием и Димитрием Александровичем Переславским. На обратном пути из Орды в том же 1271 г. 16 сентября Ярослав умер, приняв в схиме имя Афанасий, и погребен в церкви Святых Космы и Дамиана тверским епископом Симеоном[1275].

Ярослав Ярославич был женат дважды: а) на неизвестной ни по имени, ни по происхождению, от которой имел двух сыновей Святослава и Михаила старшего; б) на дочери новгородского боярина Юрия Михайловича Ксении Юрьевне, от которой имел сына Михаила (младшего), впоследствии занявшего великокняжеский Тверской стол, и двух неизвестных по именам дочерей, одна была с 1282 г. за князем Юрием Волынским, а другая, оставшись девицей, в 1291 г.[1276] приняла постриг.

Святослав Ярославич1265 — ум. в 1282–1285 гг