Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Итак, Юрий не поехал в Москву, а удалился в Галич, откуда посылал к племяннику посла «з грозами». Впрочем, вскоре между дядей и племянником состоялось перемирие до Петрова дня[638]. Этим временем Юрий Димитриевич воспользовался для того, чтобы собрать войска со всей своей отчины. Великий князь (конечно, его бояре) также собирал свои рати; с ним были и дядья его Андрей, Петр и Константин Димитриевичи. Узнав, что московское войско, а с ним и его братья идут к Переславлю, Юрий Димитриевич, вероятно, потому, что не успел приготовиться к надлежащему отпору, бежал в Нижний Новгород. В погоню за ним был послан Константин Димитриевич, от которого Юрий ушел за р. Суру. Сюда же подошел и Константин. Некоторое время братья постояли друг против друга на противоположных берегах и разошлись без боя: из-за невозможности переправиться через реку Константин пошел обратно в Москву, а Юрий — в Нижний Новгород и оттуда — в Галич[639]. По возвращении туда Юрий предлагал великому князю перемирие на год. Василий Васильевич, посоветовавшись с матерью, митрополитом и дядьями, списавшись о том же со своим дедом Витовтом, отправил в Галич митрополита Фотия, чтобы добиться от Юрия вечного мира. Юрий к приезду митрополита старался собрать со всей отчины своей как можно больше народу, и ему приказано было занять пригородную гору, чтобы быть на виду у митрополита, которого галицкий князь хотел поразить многочисленностью своих подданных. Фотий, встреченный князем, детьми его, боярами и лучшими людьми, отправился прямо в Преображенский собор для молитвы. Выйдя из храма и увидев на горе множество народа, он сказал Юрию: «Сыну! не видах столко народа в овчих шерстех» (ибо, замечает летописец, все были в сермягах, т. е. народ простой, неспособный к ратному делу). Князь, как сказано, хотел похвалиться множеством народа, конечно, имея в виду борьбу с племянником, «а святитель в глум си вмених себе». На переговорах Юрий и слышать не хотел о мире; он требовал только перемирия. Фотий в гневе выехал из Галича, не дав благословения ни князю, ни городу. По некоторым сказаниям, тотчас после отъезда митрополита Бог ниспослал на город кару в виде мора. Юрий устрашился Божия гнева и поспешил вслед за митрополитом, которого догнал за озером в селе Пасынкове[640], бил ему челом и со слезами просил вернуться. Митрополит воротился, благословил князя и город, «и преста великий мор». Юрий дал обещание послать к великому князю послов для заключения мира. Вскоре по отбытии Фотия он отправил в Москву боярина Бориса Галицкого и Данила Чешка; мир заключили на том, что «князю Юрию не искати княжениа великаго собою, но царем»: кого хан признает великим князем, тот и будет[641].