Владимир Иванович Даль (1801-1872)

В.А. Перовский не подверг англичанина даже домашнему аресту, а приставил к нему “в виде переводчика надежного офицера генерального штаба”. А чтобы Аббот не увидел возвращения наших войск из дальнего и трудного похода, Перовский предложил ему осмотреть Уральский край, столь любопытный и мало известный европейцам[⁹⁹ ГАОО, ф. 6, оп. 10, № 2068, л. 1-4 об., 6-7 об.]. Капитан с величайшей благодарностью отправился с прикомандированным к нему офицером в Златоуст.

О недолгом пребывании Аббота в Оренбурге неизвестно ничего. Но среди тех, кого Перовский приставил к нему, несомненно были вернувшиеся из Хивинского похода В.И. Даль и А.И. Леман. Это подтверждают документы, которые удалось обнаружить в архивном фонде Лемана в Петербурге. Прежде всего привлекает внимание портрет Аббота, выполненный Леманом, который был прекрасным художникам. На рисунке, сделанном пером, изображен молодой офицер в мундире, форменной фуражке, с бородкой, сбоку подписано карандашом “Abbott”[¹⁰⁰ ПФА РАН, ф. 56, on. 1, № 3; № 20, л. 11.].

В том же архивном фонде находятся три ранее неизвестных письма В.И. Даля к Леману. В одном из них, адресованном в Златоуст, говорится (перевод с немецкого): “Только что я услышал, дорогой Леман, что Вы в Златоусте. Завтра, в воскресенье, мы со Старбергом тоже будем там; подождите нас, Бога ради, и не предпринимайте в наше отсутствие ничего. Мы хотим вместе совершить все экскурсии на Таганай и т.д. Куда хотите, но только вместе! До свидания. Даль”[¹⁰¹ Там же, № 3, л. 1.].

Известно, что летом 1840 г., едва придя в себя после путешествия с войсками, Леман отправился в исследовательскую поездку по Южному Уралу. Из приведенного письма следует, что Даль оказался в тех же местах. Можно предположить, что Даль сопровождал англичанина в путешествии по Южному Уралу.

В архиве ГАОО имеется копия проекта письма В.А. Перовского хивинскому хану, датированная 25 июня 1840 г.: “...Хотя во исполнение повелений Его Императорского Величества правительство Хивинское неоднократно было извещаемо мною во всей подробности о справедливых требованиях России... требования сии доныне не приведены еще в исполнение...

Его Императорскому Величеству благоугодно было повелеть мне еще раз подтвердить Владельцу Хивинскому:

Во-первых, что присылка в Оренбург всех Русских, насильственно удерживаемых в неволе, должна предшествовать всяким переговорам и возобновлению всяких сношений...

Во-вторых, вместе с возвращением всех находящихся в Хиве русских невольников, Ханство Хивинское должно прекратить навсегда враждебные свои против России действия, не притеснять и не возмущать Кайсаков, более уже ста лет признающих над собою владычество России; не вмешиваться вовсе в их дела и не оказывать покровительства изменникам Кайсацким; не задерживать насильно и не грабить караваны, идущие как из Бухары в Россию, так и обратно; строго наблюдать, чтобы Хивинцы не покупали и не держали у себя Русских в неволе и наконец предоставить Русским торговцам в Хиве ту же свободу и ту же личную безопасность, какими в России пользуются подданные всех азиатских областей, находящихся с нами в мирных и торговых сношениях...

Когда все сие будет выполнено, тогда только будут прекращены приготовления к военным противу Хивы действиям, отпустятся задержанные в России купцы Хивинские с их товарами и торговые сношения возобновятся на прежних основах.

Итак, Владыке Хивинскому открывается еще возможность к примирению; но для сего он должен действовать искренне и не тратя времени в бесполезных для него ухищрениях. Если он вполне постигнет собственные выгоды, то он поспешит исполнить сии требования наши; если же он станет по-прежнему упорствовать в необдуманной вражде против России, то последствия сего упорства докажут ему, что всякое неблагонамеренное действие получает рано или поздно заслуженное наказание...”[¹⁰² ГАОО, ф. 6, оп. 10, № 5068, л. 24-27, 30.].

Хиванский поход, а также дипломатические переговоры и угрозы не сразу, но принесли ожидаемые результаты. Так, уже 17 августа 1840 г. комендант крепости Илецкая Защита сообщал: “Сейчас получил я из киргизской степи извещение, что бывший в плену корнет Айтов следует с пленными Русскими прямо к линии...”[¹⁰³ Там же, л. 32-32 об.]. А 19 августа в Петербург Перовскому из Оренбургской Пограничной комиссии было отправлено письмо, в котором говорилось: “Возвратившийся из Хивы корнет Айтов объявляет, что освобожденные тамошним Владельцем Русские пленные, числом до 400 человек, при посланце Ахуне Атаджане Ибрагимове и англичанине Шекспире отправлены к Ново-Александровскому укреплению”[¹⁰³ Там же, л. 32-32 об.].