Владимир Иванович Даль (1801-1872)

29 января 1831 г. П.П. Сухтелен направил в Уфу к оренбургскому гражданскому губернатору И.Л. Дебу письмо с просьбой принять участие в организации Музеума и пригласить “любителей просвещения Оренбургской губернии к пожертвованию приличных для означенного Музеума предметов”[²⁰ Там же, л. 24-24 об.]. На это приглашение откликнулись многие штатские и военные чиновники, помещики, священники. В музей присылали старинные книги и рукописи, древние монеты, разного рода археологические находки, окаменелости, просто любопытные мелочи. Среди подарков оказались, например, часть черепа огромного неизвестного животного, зуб и кости мамонтовые, найденные на берегах рек Урал и Белая, и т.п.

Ценную коллекцию предметов по части археологии, нумизматики и минералогии передал музею челябинский земский исправник Ф.Ф. фон Квален. Своим собранием минералов поделился известный оренбургский натуралист Г.С. Карелин. Немалый вклад в музейное собрание сделал и сам П.П. Сухтелен. Особое внимание он уделял восточным рукописям, считая, что они могут служить полезным пособием для воспитанников Неплюевского училища, изучавших персидский и тюркский языки.

По проекту Сухтелена важное место в музее должен был занять зоологический раздел с чучелами животных и птиц, обитающих в Оренбургском крае. Для обучения нелегкому чучельному искусству он решил послать ученика в зоологический кабинет Казанского университета к прославленному натуралисту профессору Э.А. Эверсману, переехавшему в Казань из Оренбурга в 1828 г. Выбор пал на Григория Масленникова, закончившего уездное училище в Уфе. Документы архивного дела показывают, как внимательно следил Сухтелен за его обучением, а затем за работой в музее. Впоследствии Масленников стал ближайшим сотрудником Г.С. Карелина и сопровождал его в экспедициях по Каспийскому морю, Сибири, Алтайским и Саянским горам.

Обязанности смотрителя и устроителя музея вначале взял на себя, причем временно, добровольно и бесплатежно, Н.Д. Шангион- Гартинг, чиновник министерства иностранных дел, состоявший в штате военного губернатора. Этот молодой человек - племянник Сухтелена - изучал восточные языки, намереваясь заниматься вопросами, касающимися отношении России со Средней Азией. Вскоре П.П. Сухтелен отправил его в Константинополь с целью покупки восточных рукописей для Неплюевского военного училища и Музеума, а на должность смотрителя и устроителя приискал человека, обладавшего достаточным образованием и научной квалификацией. Эту должность он предложил находившемуся в политической ссылке магистру философии Виленского университета поляку Томашу (или, как его называли в Оренбурге, Фоме Карловичу) Зану [337]. Судя по формулярному списку Зана[²¹ Там же, л. 177 об. - 198.], он был определен устроителем Музеума при Неплюевском военном училище 23 января 1831 г., но к активной работе, как показывают документы, приступил в ноябре.

Выбор Сухтелена оказался в высшей степени удачным, так как Зан был искренним любителем естественных наук. Закончив физико-математический факультет Виленского университета и получив в 1816 г. ученую степень кандидата, а в 1823 г. - магистра философии, он занимался педагогической деятельностью, но одновременно и запрещенной политической: стал организатором тайных студенческих обществ. Эти общества были раскрыты, а его арестовали, осудили и, как сказано в его формулярном списке, в ноябре 1824 г. он был “отослан в Оренбург, где, выдержав целый год ареста, оставлен на жительство”.

В Оренбурге Ф.К. Зан серьезно занялся наукой, проявив особый интерес к геологии и ботанике, и получил всеобщее признание как знаток этих дисциплин. Он занимался преподаванием, а в 1830 г. был зачислен на службу в Оренбургскую Пограничную комиссию. Отсюда по рекомендации Г.Ф. Генса[²² Там же, л. 192 об. - 193.] Сухтелен перевел его в Неплюевское училище “с тем, что он может быть полезным для заведения Музеума, а если будет надобность, употребить его для устройства артезийских колодцев, произведя ему жалование по 600 рублей в год из сумм, на сие училище отпущенных”[²³ Там же, л. 187 об. - 188.].

Из архивного дела видно, что 31 ноября 1831 г. Зану было поручено привести в порядок присланные заводчиком А.Г. Зотовым из Пермской губернии минералы, металлы, соли, раковины[²⁴ Там же, л. 119-125.].

Зан относился к своим обязанностям добросовестно и бескорыстно, с подлинным интересом к музейному делу. Так, в рапорте от 19 декабря 1832 г. он сообщает Сухтелену, что изготовил “вещи, необходимые для устройства и сохранения Музеума” (рамки, коробки, подставки под экспонаты, болванчики для костюмов и др.). Он пишет: “Все издержки удовлетворял я ... из собственного жалования, за мои услуги назначенного; представляя о чем Вашему превосходительству, имею честь просить всепокорнейше об отпуске мне 260 рублей, мною издержанных, дабы я имел возможность и впредь поддерживать благоустройство общеполезного заведения”[²⁵ Там же, л. 168.].