«Съемки должны были проходить на Дальнем Востоке. Все сроки сорвали, и, чтобы студии не срезали на будущий год план, спасать положение отправили Георгия Юнгвальда-Хилькевича. А Хил – ну, Хилысевич (так в тексте. –
Например, съемки эпизода эвакуации населения из города, куда надвигалась гигантская волна, проходили в пригороде Владивостока. Организовали массовку, человек сто, больше смета не позволяла. Кроме того, бесплатно задействовали батальон морской пехоты с техникой, детей и стариков на броню посадили. А я смотрю в камеру – халтура, не хватает масштабности события. Режиссер нагнетает страсти через мегафон: “Граждане! На город надвигается цунами! Поднимайтесь на сопку! Быстрее! От этого зависит ваша жизнь!” И все это эхом разносится над пригородным поселком. Смотрю: народ начал спешно покидать дома, выводить скотину и в панике попер в гору. А уж что у людей было на лицах написано… Тысячи на три набралось массовки. Показываю режиссеру большой палец: вот теперь классно!
И тут вертолет, вышли один в штатском и двое с погонами КГБ: “Кто здесь бардак устроил? Разрешение на съемку в запретной зоне есть?” У нас попытались изъять кассеты с отснятым материалом. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы незваные гости не увидели Володю Высоцкого. Вечером руководство группы вызвали в местное отделение КГБ и устроили нам званый ужин. Органы любили Высоцкого, хотя и тайно. Он спел там несколько песен, в том числе и о «цунами в головах». Правда, как раз эту его песню потом заставили вырезать из картины». [5]
Как мы видим, воспоминания оператора совпадают с тем, что нам уже было известно, но содержат важную деталь: во Владивостоке на съёмках был Высоцкий. До сих пор в мемуарной литературе эта информация не встречалось. Планировалось ли участие Высоцкого в качестве актёра?