Владимир Высоцкий… и его «кино»

Если говорить откровенно, то первый блин вышел комом. Во-первых, сюжет не имеет смысла. Если учесть, что цунами может распространяться со скоростью до 1000 км/час, а в фильме говорится, что эвакуацию города надо провести за два часа, то, значит, «отдалённый пост оповещения» вынесен в океан аж на 2000 км от берега, что, разумеется, нереально. Во-вторых, очень комично выглядят солидные, упитанные, почти сорокалетние дяди в ролях молодых матросов срочной службы. В-третьих, к моряку, капитану первого ранга, в фильме обращаются «товарищ полковник». В-четвёртых… Впрочем, об уровне достоверности изображаемого сказано достаточно.

Об истории создания этого фильма я когда-то разговаривал с ныне покойным Владимиром Мальцевым, известным на Одесской киностудии человеком, работавшим на многих картинах ассистентом режиссёра и директором фильмов.

«С картиной получилась такая история… Сдача картины должна была быть 31 декабря (1969 г. – М. Ц.). Её начинал снимать Игорь Старков, автор сценария. И он её снимал. Три месяца проснимал, не снял ни одного кадра. Вот так вот… Он сценарист хороший, а режиссёром быть не мог.

Оставалось до сдачи три месяца, до Нового года, до сдачи картины, нужно было выручать. А Хил (Юнгвальд-Хилькевич. – М. Ц.) после “Опасных гастролей” был тогда на высоте. Эту картину хоть пресса и ругала, но ажиотаж был просто невиданный. Поэтому Хилу предложили спасать картину. Причём предложила не только студия, но и Госкино Украины, и Госкино СССР». [2]

Режиссёр Г. Юнгвальд-Хилькевич:

«Я снимал эту картину сразу же после “Опасных гастролей”. Я тогда ещё не получил постановочное вознаграждение, а тут заваливалась картина… А тогда как вопрос решался? Были студии первой категории, второй и третьей. Студия второй категории в год должна была сдать пять фильмов, а если она сдаёт четыре, то переходит в третью категорию. А это значит, что меньше фонд зарплаты, и вообще большое количество всяких несчастий для нас, конкретных производителей.

Одесская студия как раз оказалась под угрозой перелёта в третью категорию. Мне позвонил директор студии, сказал: “Я умоляю, досними картину”. Скрепя сердце, поскольку тема не моя, я согласился, но поставил условие: я картину досниму, если разрешат Высоцкому написать туда песни. Збандут (в то время – директор Одесской киностудии. – М. Ц.) очень любил Володю, и он как бы потакал мне в этом. Если бы не он, то песен Высоцкого там бы не было. Каким-то образом он отбрехался в Госкино, потому что Володя так и оставался изгоем. И в итоге Володя написал две песни – “Пословица звучит витиевато…” и “Долго же шёл ты в конверте, листок…”». [3]

«Учитывая сжатые сроки съёмки, мы работали напряжённо, не давая отдыха всей киноэкспедиции, используя последние тёплые дни приморской осени. На Дальнем Востоке был снят наиболее ответственный эпизод: эвакуация населения». [4]

Почитаем теперь воспоминания оператора картины Александра Полынникова: