«В Юрмале, где снимался фильм, мы с Высоцким очень подружились. Приезжала туда и Марина Влади с одним из своих сыновей. Мы проводили время вместе, гуляли. Общение было очень хорошим. Сблизились мы очень естественным образом. Володе очень нравились мои декорации на этом фильме, он об этом часто говорил. А мне нравилось, как работает он – с большой отдачей, и в этом фильме сниматься ему нравилось, он на него возлагал большие надежды, так что симпатии наши были обоюдные. Из интересных деталей запомнилось мне, как я носил костюм Высоцкого. Перед нашей картиной на “Ленфильме” снимался фильм “Гойя”, оттуда мы взяли много костюмов. Сюртучок, в котором снимался Высоцкий, был настолько новый, что Митта попросил меня немножко в нём походить, поскольку у нас с Высоцким были похожие комплекции. Я и расхаживал в нём по улицам Дзинтари в Юрмале.
Местное партийное руководство постоянно устраивало банкеты для Высоцкого и Влади. Ну заодно и часть группы там была – главный оператор, главный художник, ещё несколько человек. Высоцкий же был очень популярен. У партийного начальства – а в основном это были русские – постоянно песни Высоцкого с магнитофонов звучали. Однажды мы приехали в шикарную закрытую сауну, сделанную для местной элиты, а там стоял магнитофон, и Володя слушал сам себя на плёнке. В конце концов он попросил это выключить. Потом, когда Володя увидел, что местные начальники не против, он устроил банкет для всей группы – для осветителей, механиков, монтажников. Это его собственная инициатива была, он подумал о людях, с которыми работал». [19]
Артист Семён Морозов, исполнитель роли Михайло Говорова, о своих контактах с Высоцким рассказал однажды в телепередаче «Рождённые в СССР» очень подробно и с огромной долей сожаления от того, что доброе отношение Высоцкого к себе он упустил.