Владимир Высоцкий… и его «кино»

«У нас с братом есть железная и нерушимая традиция: когда в свет выходит наша новая книга, мы получаем авторские экземпляры и первые десять экземпляров принадлежат нашим товарищам и друзьям. Когда вышел наш роман “Эра милосердия”, по установившейся традиции мы собрали десятерых любимых друзей. Володя тоже получил от нас экземпляр “Эры милосердия” с нежными и замечательными словами. Задерживаться на застолье он не стал и убежал. Сказал: “Буду лучше читать книгу”. Наутро он примчался. Говорит: “Ребята, я вашу книгу прочитал. Книжка превосходная!” Мы сказали: “Вовочка, спасибо. Идём чай пить. Ты что, только ради этого примчался?” Он говорит: “Да. Впрочем, нет. Я пришёл застолбить Жеглова”. – “В каком смысле «застолбить»?” Он говорит: “В буквальном смысле. Вы же не делаете вид, что не знаете, что это – сценарий гигантского многосерийного фильма, и Жеглова в этом фильме хотел бы играть я. И вообще, так, как я, вам Жеглова никто не сыграет”. Мы тут, естественно, съехидничали и сказали: “А чего ты так уж… Неужели, например, Сергей Шакуров сыграет хуже тебя?” Володя задумался… Надо сказать, что одним из характернейших его человеческих качеств была замечательная справедливость. Видимо, повинуясь этому чувству справедливости, он сказал: “Да… Серёжка сыграет, как я”. Но мы на этом не угомонились и продолжали ехидничать. Я его спросил: “А Николай Губенко чем хуже тебя сыграет?” Тут уже Высоцкий задумался всерьёз – это при той быстроте, которая была ему свойственна! Потом сказал: “М-да… Об этом я не подумал… Коля лучше меня сыграет”. Помолчал, потом хитро на нас покосился и сказал: “Да вам-то лучше не надо, вам надо как я его сыграю!” Это было смешно, и это было правильно, и в этом мы сами себе быстро отдали отчёт. Тот срез жизненных отношений, та психологическая и человеческая характеристика времени, которая была нам нужна для сорок пятого года, для начальника тогдашнего ОББ в МУРе Жеглова, Высоцкому была в высшей мере свойственна. Он то время хорошо знал, понимал и, я бы сказал, всей кожей чувствовал… Он, как никто, понимал психологию тогдашних сыщиков, понимал их человеческую суть, их идеалы, их устремления, их жизненные мотивации и задачи.

Аркадий Вайнер