Таким образом выясняется любопытная, но вполне советская вещь: фильм сначала просматривали в горкоме КПСС (5 августа), а уже потом (22 августа) сценарно-редакционная коллегия «Ленфильма» оформила своё решение в свете постановлений партии. И всё бы, вероятно, прошло для фильма и его режиссёра благополучно, если бы не гнев товарища Романова. С членом Политбюро шутить было опасно – а вдруг и после «устранения имеющихся просчётов» картина ему не понравится? Проще убрать её с глаз долой, «положить на полку» – что и было сделано.
По постановлению коллегии Госкино СССР и секретариата правления СК СССР от 12 сентября 1986 года картина была восстановлена, включено в неё всё, что было вырезано, в том числе и песня Высоцкого – правда, не с авторским названием, а с неизвестно кем придуманным «Песня о давно минувших временах». Вот только использована в картине она очень неудачно. Лишённая многих куплетов, песня оказалась лишена и сюжета и, по сути дела, является всего лишь звуковой иллюстрацией к мальчишеской драке, за которой наблюдают несколько пленных немцев. Зачем она понадобилась режиссёру в таком виде? Не покидает ощущение, что И. Шешуков, как несколькими годами раньше постановщик кинофильма «Дела давно минувших дней» В. Шредель и постановщик «Чёрного принца» А. Бобровский, очень хотел использовать в своей картине песню Высоцкого, но при этом не вполне отчётливо представлял себе её роль.
Об этом телевизионном фильме написано столько, что, если собрать всё воедино, получился бы солидного размера том. Однако такого рода работа в нашу задачу не входит. Мы остановимся исключительно на участии в «Месте встречи…» главного героя данной повести. Все нижеприведённые высказывания сценаристов, режиссёра и актёров относятся только к теме участия Владимира Высоцкого в создании картины, которую сам режиссёр-постановщик С. Говорухин назвал «народным фильмом».
А. Вайнер, сценарист: