Владимир Высоцкий… и его «кино»

Вопрос в том, что это была за песня. Б. Акимов в течение всего интервью довольно интенсивно «нажимал» на Л. Аграновича, доказывая, что, вероятно, это была известная песня «Дела! Меня замучили дела…», но только с вариантом для женского голоса. В конце концов режиссёр начал сдаваться, но, как мне показалось, вовсе не потому, что он был убеждён, а просто, чтобы прервать дальнейшие споры.

Относительно участия Высоцкого в картине Л. Агранович сказал, что он предложил ему роль, но Высоцкий ответил: «С удовольствием, но не могу. Я действительно нарасхват». [1] О том, какую именно роль предлагал режиссёр Высоцкому, интервьюер не спросил.

Актриса Л. Стриженова вспоминала:

«В этом фильме я должна была петь песню Высоцкого, которую он написал специально для меня. Но мне как-то не показалось, что я смогу её спеть. Вообще исполнять Володины песни чрезвычайно трудно, а тут ещё была сложная мелодия. И тогда эту тему сняли. Мне Леонид Данилович (Агранович. – М. Ц.) сказал: “Пой что хочешь, что вспомнишь – любой романс, любую шутку”. И я спела какой-то старинный малоизвестный романс. Володя, по-моему, не огорчился: ну не получилось, и не получилось…» [2]

Обидно, однако: не осталось от песни ни следа. Я всё-таки не хотел сдаваться и позвонил Л. Стриженовой. Про песню, предназначавшуюся в фильм, актриса не помнит, и разговор пошёл о её встречах с Высоцким, поскольку Любовь Васильевна оканчивала ту же Школу-студию МХАТ, что и Высоцкий, но на четыре года позднее:

«Когда мы были студентами, то несколько раз встречались на студенческих вечерах. Володе нравилось, как я пела. “Вагончик тронется, перрон останется…”, какие-то студенческие песни… А потом мы встречались несколько раз в Одессе в “Куряже”, и получалось так, что я входила в комнату, когда он пел. Я тихонечко входила, и он говорил: “А сейчас будет петь Люба”. Но, естественно, я всегда отказывалась от этого, – народ пришёл слушать его, а тут вдруг я запою». [3]

Л. Стриженова посоветовала мне обратиться к режиссёру картины Л. Аграновичу, что я и сделал. И снова неудача (правда, вполне ожидаемая) – информации о песне никакой. Зато удалось выяснить другое.

Л. А. Я проводил пробу актёров, и Высоцкий привёл Шацкую. Шацкая – интересная, красивая женщина, но, что называется, не из той колоды. А у Володи проба получилась замечательная.

М. Ц. Вы предлагали Высоцкому главную роль?

Л. А. Нет-нет. Главная роль там женская, играла её Люба Стриженова. Она играла следователя, и там было несколько человек, которых она допрашивала. Они свидетели убийства, вот один из них и должен был быть Высоцкий. Ну, он отказался не потому, что ему было мало, а потому что у него времени не было». [4]

Итак, роль, которую мог сыграть, но не сыграл Высоцкий, выяснена. Вопрос с песней остался открытым. Последняя возможная зацепка заключалась во фразе, сказанной Л. Аграновичем в интервью Б. Акимову: «Есть один человек, но он далеко, в США, гитарой лучше управлялся, чем Люба, мог помогать ей». Б. Акимов оставил фразу без внимания, а я спросил режиссёра, кого он имел в виду. Услышал в ответ: «Да это мой сын Алёша Ковалёв!»

Разговор с артистом А. Ковалёвым, ныне сотрудником радиостанции «Голос Америки», помог получить интересную информацию о Высоцком, но, увы, не в связи со «Случаем из следственной практики». По словам А. Ковалёва, он действительно видел Высоцкого на съёмочной площадке, но о песне ничего не знает.