Владимир Высоцкий… и его «кино»

«У меня много событий, в основном не очень хороших. Например: утвердили меня в картину “Земля Санникова”, сделали ставку, заключил договор, взяли билеты, бегал я с визой для Марины, освобождение в театре вырывал с кровью у директора и Любимова, а за день до отъезда Сизов – директор «Мосфильма» – сказал: “Его не надо!” “Почему?” – спрашивают режиссёры. – “А не надо, и всё. Он современная фигура” и т. д. в том же духе. А рядом сидящий Чухрай, чья смелость и принципиальность кончились вместе с культом личности, этот Чухрай, который накануне говорил мне: “Вы и только вы, и никого более, иначе нет фильма”, – на этот глупый аргумент дирекции сразу заявил: “Да нет! Он у нас не утверждён!” Словом, билеты я сдал, режиссёры уехали все в слезах, умоляли меня пойти хлопотать и так далее. Я начал деятельность, просил всяких приёмов, воздействовал через друзей; не знаю, чем всё кончится, обещали принять, поговорить, повлиять, изменить и т. д.» [5]

Хлопоты Высоцкого положительного результата не принесли. Проблема была гораздо большей, чем отношение директора «Мосфильма» к передаче по «вражескому голосу». Точнее всех проблему сформулировал сам Высоцкий:

«Нужно просто поломать откуда-то возникшее мнение, что меня нельзя снимать, что я – одиозная личность, что будут бегать смотреть на Высоцкого, а не на фильм, и всем будет плевать на ту высокую нравственную идею фильма, которую я обязательно искажу, а то и уничтожу своей неимоверной скандальной популярностью». [5]

Эту проблему Высоцкому не удалось решить до самой смерти.

Глава 10 «Рейс первый, рейс последний» и «Забудьте слово “смерть”»

Беседа с режиссером Самвелом Владимировичем Гаспаровым