Владимир Высоцкий… и его «кино»

Л. П. Мы искали актёра на роль Крестовского. Пробовались Миронов, Даль и Высоцкий. Причём Высоцкий дал согласие, и было ясно, что именно он должен играть, тем более что он начал писать песню, которая по сюжету должна была быть исполнена в ресторане. Потом эта песня была одной из лучших у него – «Кони привередливые». На пробах он показал нам припев к этой песне.

А. М. Роль Крестовского – это роль молодого гусара, поэта, певца, фаталиста, который не моргнув глазом пойдёт на смерть ради своих принципов. Благородный и романтичный Крестовский импонировал личности Высоцкого.

Сценарий и роль Высоцкому очень понравились, он увлёкся этой идеей и даже написал три песни, которые должен был петь его герой. Первая песня – «Капитана в тот день называли на “ты”», вторая – «Белое безмолвие» и третья – хорошо всем известная песня «Чуть помедленнее, кони».

Л. П. Мы не хотели делать его кинопробу, настолько было понятно, что именно он должен был играть. Мы просто искали ему грим и сделали фотографии. Мало того – мы получили согласие Марины Влади, что она тоже будет сниматься, сыграет роль невесты главного героя, которого играл Дворжецкий.

А. М. Высоцкий как будто чувствовал исход и просил нас не снимать его актёрскую кинопробу на плёнку, «потому что найдутся оппоненты», которые придерутся к этим кинопробам. Мы уговорили его на другой оригинальный вариант. Наш фотограф Игорь Гневашев снял его в костюме Крестовского, эти фотографии мы сняли на экране, подложили музыку и слова песни «Капитана в тот день называли на “ты”».

Л. П. Было два мнения, кто должен был играть роль Крестовского. Одни были за Даля, другие – за Высоцкого. Я лично был за Высоцкого. Дело в том, что Даль и Высоцкий – это два разных типа. Рисунок роли в обоих случаях должен был быть разный.

Все было нормально, мы должны были уезжать в Питер, были взяты билеты, но в 19 часов мы ещё были на студии «Мосфильм». Вдруг нам в группу звонят и говорят: «Николай Трофимович Сизов [3] немедленно просит пробы на экран». А по студии уже шёл слух, что пробы всех актёров были сделаны великолепно. Мы туда включили эскизы декораций, которые сделали наши художники. Нам было не стыдно показать эти пробы директору студии. Кроме нас, там присутствовал Григорий Наумович Чухрай.

Заканчиваются пробы, зажигается свет, и Николай Трофимович говорит: «Вон того, который поёт, – Дворжецкого, – убрать». Я говорю: «Извините, Николай Трофимович, это Высоцкий». – «Вот его и убрать». Причём там не было поющего Высоцкого, там были его фотографии и фонограмма подложена.

Я был молод, несдержан и начал защищать Высоцкого, а Чухрай, который меня поддерживал, сказал: «Когда генерал приказывает, солдаты отдают честь». Хорошо сказал?

А. М. Генеральный директор Сизов велел заменить Высоцкого. Я поинтересовался почему. Сизов мне: «Да он такой неинтересный. Нет, не подходит он вам». Я ему доказываю, что режиссёр – я и меня Высоцкий устраивает. Тогда уж Сизов мне прямым текстом сказал: «Слушайте, вы что, не понимаете? Он вам не подходит!

Л. П. Кто такой был Сизов? Мне довелось его встречать на охоте в закрытых охотхозяйствах, в которые я имел доступ, поскольку мой друг возглавлял Управление закрытых правительственных охотхозяйств. Я знал, что Сизов когда-то был начальником московского паспортного стола. Я знал, что он написал несколько книг. И вот я взял эти книги, надеясь, что я из них пойму, что это за человек. Я прочёл эти книги. Там была абсолютная пустота.

Но солдаты говорят «есть»… Мы с Альбертом Мкртчяном вышли от Сизова понурые. Предстояло сообщить Высоцкому. Мы поехали к нему домой, потому что посчитали, что по телефону это было делать неэтично. Высоцкий сказал: «Да я знал, что меня не утвердят, потому что неделю назад обо мне была передача по “Голосу Америки”».