Владимир Высоцкий… и его «кино»

Работая над документальной повестью «Высоцкий в Белоруссии», я познакомился с журналистом Иосифом Калютой, который по заданию редакции приехал в съёмочную группу делать репортаж для газеты. Через много лет И. Калюта вспоминал:

«Присочинять не буду: в новогрудской гостинице, а затем на съёмочной площадке с Владимиром Высоцким мне довелось перекинуться парой-тройкой ничего не значащих фраз. В его облике просматривался человек-нерв, человек-стихия, который готовился не играть роль, а просто быть на экране самим собой. <…> Где-то к полудню, уловив момент, я спросил у Виктора Турова: “По сценарию Высоцкий должен появиться в эпизоде «Землянка», но его почему-то нет…” “Мы тут внесли коррективы, – ответил Виктор Тимофеевич, – Володя уехал. В Минск уехал – встречать в аэропорту Марину Влади. Обещал вернуться только к вечеру”». [1]

Высоцкий готовился играть роль? Раньше мне об этом слышать не доводилось. Я связался с Иосифом Александровичем, чтобы уточнить, действительно ли Высоцкий должен был сниматься в этом фильме.

М. Ц. Какую роль должен быть играть Высоцкий в картине Турова?

И. К. Там была какая-то проходящая роль. Даже если быть совсем точным – массовка, не более того. Высоцкий приезжал и присутствовал на съёмках фильма, но Туров его привлёк только ради песен. А там уже попутно можно было дать ему поучаствовать в съёмках минуты три. [2]

Благодаря И. Калюте мы имеем подтверждение словам В. Турова, на которые, кажется, никто из высоцковедов до сих пор внимания не обращал:

«Высоцкий в фильме (“Сыновья уходят в бой”. – М. Ц.) пробовался. Я почти уверен, что он опять в силу очередной своей занятости не смог сниматься у нас. Поэтому мы его и не планировали. О песнях мы договорились. Во-первых, это дилогия, и ключ единый музыкальный должен быть, и оформление одинаковое. Ну, а во-вторых, нам хотелось хоть какое-то его участие в совместной этой работе». [3]

Белорусские высоцковеды Валерий Шакало и Александр Линкевич разыскали двоих музыкантов из ансамбля, с которым Высоцкий записывался осенью 1969 года в минском Доме радио. По словам руководителя ансамбля Бориса Фёдорова, первоначально песни для фильма звучали в исполнении популярного в те времена эстрадного певца Владимира Макарова, но на сдаче фильма все убедились, что исполнение Макарова не соответствует характеру фильма.

«Ближе к концу месяца (речь идёт о ноябре 1969 года. – М. Ц.) Виктор Туров находит меня, – рассказывает музыкант. – Он сообщает, что надо будет срочно записать Владимира Высоцкого… После монтажа и прослушивания все, даже редакционная коллегия, убедились в слабости исполнения. (Имеется в виду предыдушая запись. – Ред.)

…На всю подготовительную работу мне дали один день! Вы представляете – расписать аранжировку для ансамбля, а потом без репетиций сразу же делать запись! Виктор Туров тут же меня предупредил, что времени ни у него, так как его поджимают сроки сдачи картины, ни у Владимира Высоцкого, который уезжал завтра в Москву, нет». [4]