Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Адольф Трауготт Артур Даттан родился в небольшом городке Рудерсдорфе, что неподалеку от немецкого города Веймара. Он был одним из десяти детей в семье лютеранского священника, с ранней юности работал в лавке. В 1874 г. двадцатилетний Адольф Даттан поселился в Гамбурге. Здесь произошло его знакомство с Густавом Альберсом, возвратившимся из Владивостока по делам торговой фирмы, которая была основана им совместно с Густавом Кунстом. Даттан был принят на скромную должность в небольшую торгово-закупочную фирму «Кунст и Альберс», которая впоследствии во многом благодаря ему стала известным во всем мире процветающим торговым предприятием. Адольф Даттан был талантливым коммерсантом и обладал удивительной способностью улавливать конъюнктуру и принимать верные, порой самые неожиданные для конкурентов решения. Он принял в 1866 г. российское подданство, стал совладельцем фирмы, почетным попечителем мужской гимназии, Восточного института и коммерческого училища, почетным консулом Германии и Италии во Владивостоке (1907), действительным статским советником (1911), потомственным русским дворянином (1914). Дальневосточная пресса в начале XX века называла его «великим гражданином», «знаменитым попечителем дальневосточной науки», «выдающимся деятелем приамурской торговли».

Адольф Васильевич Даттан был главой большой дружной семьи. Его жена – Мария, родом из небогатой семьи школьного учителя, попеременно жила то во Владивостоке, то в Германии. Здесь во Владивостоке родилось четверо детей, а всего в семье их было семеро. Во время пребывания во Владивостоке семья жила на верхнем этаже дома на Светланской, напротив торгового дома «Кунст и Альберс», известного ныне, как ГУМ. Дети изучали русский язык с помощью домашних учителей, учились во владивостокских гимназиях.

Первая мировая война стала трагедией для семьи Даттан и многих немцев, живших во Владивостоке. Трое сыновей коммерсанта попали на фронт, двое сражались на стороне России, один – за Германию. В прессе сообщали, что в боях 20 августа 1915 г. пал смертью храбрых корнет гусарского полка Александр Адольфович Даттан, который был награжден шестью боевыми орденами, он родился во Владивостоке, учился в местной мужской гимназии. В октябре 1914 г. Адольф Васильевич отметил свое шестидесятилетие. А через два дня после юбилея его арестовали.

В один из пасмурных весенних дней автор приобрел на «развале» книгу воспоминаний полковника Е.А. Никольского, озаглавленную «Записки о прошлом». Евгений Александрович в конце XIX – начале XX века служил на Дальнем Востоке. И в частности, он пишет следующее: «В июне месяце 1899 г. во Владивосток прибыла небольшая германская эскадра из двух крейсеров, «Дайчланд» и «Гефион», под флагом генерал-адмирала принца Генриха Прусского, брата императора Вильгельма II.

…Принц Генрих прежде всего, как ни странно, сделал визит к доверенному немецкой торговой фирмы – Даттену. После него он поехал к генерал-губернатору Приморской области Н.И. Гродекову, дом которого находился наискосок от дома Даттена – на главной Светланской улице». Вероятно, Даттен и Даттан – это одно и то же лицо.

Впоследствии Е.А. Никольский был переведен по службе в Генеральный штаб, где ему еще раз пришлось столкнуться если не впрямую с Даттаном, то косвенно, с фирмой «Кунст и Альберс». Это было в период между войнами 1905 и 1914 годов.

Вот что он пишет в своих воспоминаниях:

«…Штаб Приамурского военного округа прислал нам довольно объемистый конверт, который они сами не решались вскрыть. Письмо было помещено в несколько конвертов, очень аккуратно запечатано пятью печатями, один в другом, и адресовано одному банковскому дому в Берлине.

Я отвез это письмо в Главный почтамт, попросил начальника перлюстрационного отдела вскрыть это письмо совершенно незаметно и вынуть из него содержимое для ознакомления с ним. Начальник этого отделения показал письмо лучшему специалисту. Тот заявил, что для вскрытия этого письма потребуется не менее двух дней, и назначил мне время, когда я должен за ним прийти.

Когда я пришел, то письмо было разложено в порядке на столе. Из прочтения самого письма было видно, что агент сообщал германскому Генеральному штабу подробности о воздвигающихся укреплениях города Николаевска-на-Амуре. Я снял точные копии как с самого письма, так и с прилагающихся планов и попросил чиновника восстановить конверт в прежнем его состоянии. Чиновник мне показал, что письмо было заключено в три полотняных конверта. Каждый конверт был запечатан особыми металлическими печатями, скреплявшими своими зубцами каждый конверт. На наружном конверте эти металлические скрепки находились под сургучными печатями и были совершенно незаметны. На запечатывание этих конвертов он попросил опять два дня. После чего письмо мы отправили в Хабаровск с объяснением, что в нем нашли.