Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Мы ещё, наверное, с полчаса говорили о событиях Русско-японской войны, обсуждали другие вопросы. И под конец беседы Александр Владимирович вдруг спросил: «А вы книгу Гаральда Графа “Моряки” читали?» Я ответил: «Нет. Да и издавалась она за рубежом, наверное». – «Да, да, – подтвердил Александр Владимирович, – впервые она была издана в 1930 году в Париже. А переиздана в Санкт-Петербурге уже в 1997 году». Он пообещал прислать мне копию этой книги, тем более что там есть рассказы о походе «Иртыша» в составе эскадры Рожественского. Распрощались мы с ним, как всегда, тепло и любезно.

Спать уже не хотелось, и я полез к стеллажам с книгами, где нашёл сборник «Морские рассказы писателей русского зарубежья», изданной в Москве в прошлом году. Книгу эту я приобрёл в специализированном магазине «Русское зарубежье» недалеко от станции метро «Таганская».

Просмотрев содержание, я обнаружил рассказ Гаральда Графа «Яшка» и с удовольствием прочитал о проделках обезьянки-макаки, купленной на Мадагаскаре и сопровождавшей экипаж «Иртыша» в том тяжелейшем походе.

На следующий день я разыскал в своей коллекции открытки с изображением лейтенанта П. Шмидта, а также книги и вырезки из газет о жизнеописании мятежного офицера.

Пётр Петрович Шмидт, потомственный морской офицер в третьем поколении, после окончания в 1886 г. морского училища в Петербурге служил сначала на Балтике, а затем на Тихом океане во Владивостоке. В 1898 г. в звании лейтенанта ушёл в запас, уехал в европейскую часть России и плавал на торговых судах. В 1904 г. был мобилизован в действующий флот и назначен на транспорт «Иртыш» в составе эскадры Рожественского, но дошёл только до Порт-Саида, где был списан по болезни, впоследствии был назначен командиром миноносца на Черноморском флоте, где попал в водоворот революции 1905 г.

В ноябре 1905 г. он возглавил Севастопольское восстание на крейсере «Очаков» и объявил себя командующим Черноморским флотом. Интересно, что история знает и другой случай, когда командующим, но уже Тихоокеанским флотом в начале 90-х годов прошлого столетия объявил себя капитан 1-го ранга, депутат Приморского краевого совета, будущий градоначальник Владивостока.

Севастопольское вооружённое восстание было жестоко подавлено. И по приговору суда лейтенант Пётр Шмидт вместе с другими руководителями восстания был расстрелян на острове Березань (близ г. Очакова).

Странным образом о. Березань связан с Владивостоком: в 1912 г. на нём проводились испытания новых решений по оборонительному строительству. Результаты испытаний были учтены при строительстве крепости Владивосток.

Мало кому известно, что Пётр Петрович Шмидт увлекался живописью. Во всяком случае, известно о двух его картинах. Одна из них называлась «Владивосток при лунном свете» и была удостоена золотой медали на выставке в Хабаровске. Об этом писала газета «Приморские ведомости» в 1914 г., а газета «Владивосток» назвала другую картину П. Шмидта «Мыс Хингана» одной из лучших на выставке в Обществе изучения Амурского края.

В наше время образ лейтенанта Шмидта стал как бы расплываться.

С одной стороны, его знают как человека интеллигентного, тонкого, не нашедшего теплоты семейного счастья. Отсюда и возник «Роман в письмах» со случайной попутчицей в купе железнодорожного вагона.

С другой – это любящий отец, недаром крылатое выражение «сын лейтенанта Шмидта» Ильфа и Петрова из «Золотого телёнка» пошло гулять по всей России.

А ещё это пламенный революционер, возглавивший вооружённое восстание черноморцев на крейсере «Очаков».

Фотография лейтенанта Шмидта была опубликована в сорок девятом номере журнала «Нива» за 1905 г., один экземпляр которого хранится в Доме музеев ДВГТУ, переданного в ДВФУ.

И, наконец, в последнее время лейтенанта П. Шмидта вполне серьёзно объявляют сумасшедшим, которого якобы из всех жизненных передряг выручает мифический дядя – сенатор. Достаточно заглянуть во Владивостокскую газету «Новости» за 2004 г., где под рубрикой «Несекретные материалы» опубликована такая мешанина из фактов и выдумок о лейтенанте Шмидте, что остаётся только руками развести.

В одну из командировок в Японию, в город Тоттори, мне удалось выкроить день для поездки в префектуру Симанэ в г. Гоцу, где располагался Дом культуры Ваки, в котором хранились вещи моряков и предметы с транспорта «Иртыш». Дорога туда и обратно должна была занять более восьми часов. Время моей командировки совпало с сезоном дождей в Японии. Дождь сопровождал меня, не переставая, все эти дни, и под его надоедливый аккомпанемент я выехал на экспрессе из двух вагонов к месту назначения.

На вокзале в городе Гоцу меня встретил представитель префектуры Симанэ и знакомый по японскому консульству во Владивостоке, немного изъяснявшийся по-русски.