Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

Быстро строящаяся Китайская Восточная железная дорога (КВЖД), бурно развивающийся Харбин были для россиян в конце XIX века мощным центром притяжения. Восточный Харбин был как «Дикий Запад» для американцев. Вот как об этом пишет известный историк «русской Маньчжурии» Н.Е. Аблова: «Бурный рост Харбина отмечался современниками как явление феноменальное. Функционирование дороги и быстро растущее население города требовали не только рабочих и служащих, но и различных ремесленников и мастеровых, торговцев, промышленников, учителей, врачей, адвокатов, священников и т. д. Действительно, Харбин стал привлекать внимание дельцов самого разного толка, кинувшихся «делать деньги» на девственных просторах Маньчжурии. Со всех концов Российской империи сюда хлынули коммерсанты, подрядчики, биржевики, спекулянты, а также и простой люд – рабочие, ремесленники, лавочники, прислуга и т. п. Архивные документы зафиксировали массовый приток на КВЖД населения из западных губерний России (особенно белорусских и украинских), представителей самых разных специальностей». Среди них, по-видимому, был и харьковский фотограф. И дела его пошли хорошо – очень скоро он приобрел собственный дом, о чем тут же сообщил своим клиентам. На его фотографических бланках появилась надпись: «Фотография Ф.И. Подзорова. Харбин. Собств. дом». А если судить по издательской надписи на открытках, можно предположить наличие фотомастерской Подзорова и в Порт-Артуре. Когда – точно неизвестно, возможно, с началом боевых действий, а возможно, и несколько позднее (но не позднее 1909 г.), фотограф Ф.И. Подзоров перебирается во Владивосток, где на Светланской улице в доме № 49 (впоследствии № 51) открывает новое фотографическое заведение, которое очень быстро завоевало большую популярность у горожан. В 1909 г. фотограф получил за свои работы Гран-при и Большую золотую медаль на Международной выставке в Милане, а в 1910 г. он был отмечен медалью выставки в Ростове-на-Дону. Неизвестно, чем угодил фотограф Подзоров наследнику сиамского (таиландского) престола, но на его фотографических бланках этого времени красуется надпись «Придворный фотограф его королевского величества наследного принца Сиамского». Впоследствии Подзоров оставил лишь более «скромную» версию этой надписи – «Придворный фотограф». Неясно, почему он решил в 1910 г. продать свое фотографическое заведение за 2000 рублей, о чем дал соответствующее объявление в фотографическом журнале. Скорей всего, продажа не состоялась, так как в справочниках за 1912 г. заведение Подзорова все еще фигурирует. Дальнейшая судьба фотографа Федора Ивановича Подзорова харьковскому исследователю неизвестна вовсе…

Тем не менее удалось обнаружить следы Ф.И. Подзорова в каталоге «Миг между прошлым и будущим» о фотографах Владивостока, выпущенном автором-составителем И.Н. Клименко. Каталог был подготовлен по материалам Приморского государственного музея им. В.К. Арсеньева, и некоторые сведения о Ф.И. Подзорове удалось оттуда почерпнуть. Эти материалы показали, что по популярности фотоателье Подзорова не уступало аналогичным фотографическим заведениям Владивостока. На паспарту своих работ Федор Иванович рекламировал себя как «придворного фотографа», а в некоторых случаях как «придворного фотографа его королевского высочества наследного принца Сиамского».

В фотоателье Ф.И. Подзорова заказывали свои автопортреты известные в городе люди: профессор Восточного института Н.В. Кюнер, первый журналист Владивостока Н.П. Матвеев, владивостокский предприниматель В.А. Жариков, крупный лесопромышленник Дальнего Востока А.Г. Свидерский, семьи известных предпринимателей М.И. Янковского и М.Г. Шевелева, редакторов и издателей Н.В. Сологуба и В.А. Панова, многие военные деятели, как, например, герой обороны Порт-Артура командир 2-й Владивостокской крепостной артиллерийской бригады И.А. Тохателов.

Популярность ателье Ф.И. Подзорова среди состоятельных владивостокцев очень ярко и образно характеризует цитата из повести израильского историка и писателя Феликса Канделя «Дикое поле»: «…Борух никуда не поехал, а мог бы. Да и как было уезжать – красавцу, баловню, удачливому до невозможного? Вот он выходит из лучшей гостиницы Владивостока: свежевыбритый, надушенный, только что от парикмахера; вот он шагает по Светланской улице и раскланивается со знакомыми: залетная пташка с манящих южных морей; вот он заглядывает на минутку к фотографу Ф.И. Подзорову, чтобы остаться для моего обозрения: строгое пальто с малыми отворотами, костюм-тройка, стоячий воротничок крахмальной сорочки, глаза – светлого, должно быть, малахита, брови вразлет, усы закручены, а на ногах лаковые полуботинки, на голове шляпа, в руке щегольская тросточка: куда ты уедешь от удачи?..»