Владивосток. Форпост России на Дальнем Востоке

А вот фотография и самого Касьянова Павла Алексеевича – участника войны с Японией 1945 г., сержанта. Медали «За победу над Японией», грамоты верховного главнокомандующего, удостоверения к наградам…

Вот такая история одной семьи, пережившей две войны…

Из внуков и правнуков никто теперь и не знает, за что получал Георгиевские кресты Андрей Набоков. Да и то, что эти награды сохранились, – уже чудо. В семье остался только один Георгиевский крест, а два других (II и IV степени), по свидетельству Татьяны Александровны (со слов её бабушки), пошли в обмен на хлеб в тяжелые годы Великой Отечественной. Такая же участь постигла и две медали. Судя по колодкам на фотографии – это были медали «За храбрость» и «За Русско-японскую войну 1904–1905 гг.».

Вознесенская церковь в Иркутске была разрушена в 20-е гг. Дважды менял фамилию, опасаясь репрессий, Павел Касьянов. Его отца – Алексея Шубина, главу семьи, в которой было десять детей, раскулачили в лихую годину коллективизации. Поэтому и в документах военфельдшера стоят в скобках три фамилии – Набокова – Шубина – Касьянова.

А молитвенник, изданный в 1903 г., с которым Андрей Набоков прошёл всю Русско-японскую войну 1904–1905 гг., сохранился до сих пор…

Обширна и столетняя география проживания семьи Набоковых: Иркутск, Зея, Спасск-Дальний, Владивосток.

По женской линии Касьяновы были врачами. Сам Алексей – мастер на все руки – имел десятки специальностей. Его очень ценили на Спасском цементном заводе, где он работал после войны.

Правнучка Набокова – Настя, та самая девочка с рукой в гипсе, училась в одной гимназии с моим сыном, только в разных классах.

А сестра Татьяны Алексеевны Ивановой (фамилия, на которой «Россия держится…») Виктория, т. е. «победительница», окончила наш университет. Вот так. Жизнь-то продолжается.

Волшебный сундучок

Во время одной из служебных командировок в Москву я, как обычно, к исходу дня зашел в букинистический магазин недалеко от станции метро «Рижская». Помню, мне тогда приглянулось редкое дореволюционное издание «Руслана и Людмилы» А.С. Пушкина, прекрасно иллюстрированное и хорошо сохранившееся. Я приобрел его для библиотеки университета, и пока кассир оформлял покупку, спросил у продавца:

– У вас есть что-нибудь о Владивостоке?

Получив отрицательный ответ и уже направившись к выходу, услышал:

– Посмотрите, пожалуйста, вот это.

Из-за прилавка мне показали рассохшийся деревянный сундучок, обитый по углам металлом, в котором находились какая-то похожая на маску от акваланга штука и продолговатые квадратики картона с фотографиями, почему-то сдвоенными. Там были виды Пятигорска, снимки, сделанные в Китае и даже в Египте. Однако большая часть фотоснимков напоминала о чем-то очень знакомом, родном.

Словом, после некоторого раздумья я приобрел этот старинный сундучок и осторожно, чтобы он не развалился, доставил в гостиницу, где тщательно упаковал, приготовив приобретение для долгой транспортировки самолетом. И вот наконец мы с сундучком прибыли во Владивосток.

В сундучке оказались 50 снимков – виды Владивостока начала XX века, а штука, напоминающая маску акваланга, не что иное, как приспособление для просмотра стереофотографий (вот почему фотографии были сдвоенными). Я попросил знакомого профессора отреставрировать сундучок и приспособление для просмотра стереофотографий, у которого сохранилась только одна прямоугольная линза из двух. К тому времени в университете была открыта специальность по художественной обработке материалов, преподаватели которой прекрасно справились с этой непростой задачей. Сундучок, получивший вторую жизнь, занял почетное место в музее, а фотографии я хранил в кабинете и в свободную минуту перебирал их, узнавая те или иные места старого Владивостока, запечатленные на снимках.

Впоследствии удалось выяснить, что эти фотографии принадлежали капитану Мешкову, построившему по своему проекту несколько зданий во Владивостоке. Потомки его до настоящего времени проживают в городе.

Я не знаю, каким образом фотографии из Владивостока оказались в букинистическом магазине в Москве, да, наверное, узнать это сейчас невозможно, как невозможно узнать и имя фотографа – автора первых стереофотографий Владивостока. Но ясно одно: для нас эти снимки очень дороги и близки, так как дают возможность прикоснуться к прошлому столицы Приморского края, к истории нашего, такого неповторимого города.

Прошло некоторое время. Приближалась дата 100-летия начала Русско-японской войны 1904–1905 гг. С японским университетом Кокусикан из Токио мы заключили договор о сотрудничестве, и одним из пунктов этого договора было обязательство по освещению событий того сложного времени с позиций современности. Была сформирована группа исследователей, найдены материалы, новизна которых удивила даже самых дотошных краеведов. Мы выпустили два из десяти запланированных изданий, готовились к предстоящим конференциям (одна – во Владивостоке, другая – в Токио).